Валдар Много-раз-рожденный

Когда мы были формально представлены и поклонились хозяйке, я поднял голову и рядом с ее светлостью увидел самую красивую фигуру во всей этой блестящей толпе, ту, кого я искал в течение десяти долгих лет сквозь бури и войны на море и на суше. Нежная, величественная и еще более прекрасная, чем когда-либо, с грацией новой, более совершенной жизни, сияющая в своей возрожденной женственности стояла она, та, чье несчастное, измученное пытками тело я в последний раз держал в объятиях в темнице инквизиции в Кадисе, и чей белый силуэт я в последний раз видел чернеющим среди пламени мученического огня. А сейчас на ее белой груди сияли огромные драгоценные камни, которые я подарил ей на обручение, когда сватался к ней и получил ее как Кейт Кэрью.

Наши глаза встретились, и от нее ко мне мелькнул приветственный взгляд такого совершенного узнавания, что, совершенно забыв, где я нахожусь и сколько глаз на нас смотрит, я шагнул к ней, протянув руки, с самым первым ее смертным именем на устах.

– Значит, вы уже знакомы? – спросила хозяйка, не подозревая, как странно звучат для нас ее банальные слова. – А я как раз собиралась представить вам капитана Валдара, леди Илма, потому что, я уверена, вы были бы самой красивой парой в этом зале, чтобы вести котильон.

– Как видите, в этом нет необходимости, ваша светлость, – ответила леди Илма. Откуда у нее опять это старинное имя? – Мы встречались с капитаном Валдаром некоторое время назад в Испании, в Кадисе, не так ли?

– Да, – ответил я, черпая уверенность в ее совершенном самообладании. – Это было в Кадисе, и, если ваша светлость не слишком занята, я могу немало рассказать вам о том, что произошло с той поры с человеком, судьбой которого вы тогда изволили интересоваться.

– И чем же я могла бы быть больше занята, мой Валдар, – сказала она, глядя на меня с любовью, уже пылавшей в ее милых глазах, которые более двухсот лет были затемнены смертью, но все же каким-то волшебством мгновенно преодолели огромную пропасть. – И все же, – продолжала она, когда мы распрощались с хозяйкой и отошли подальше от любопытных ушей, – может быть, у меня есть больше, что рассказать тебе, чем…

– Неважно, больше или меньше, рассказывай скорее, милая Илма, – перебил я. – Потому что, как ты, без сомнения, знаешь, сейчас лишь затишье перед бурей, и приказ выходить в поход может прийти в любой момент. Так что говори, чтобы мы не расстались, не разгадав тайну этой самой удивительной из всех наших встреч. И эти драгоценности, которые я подарил тебе так давно, перед тем, как мы с тобой поженились…

– Да, – сказала она, положив на них руку и снова глядя мне в глаза. – я много над этим думала, мой бывший муж…

– И нынешний, – возразил я, – если истинный брак когда-либо нуждался в разрешении земли и благословении небес.