Изменники Рима [ЛП][Traitors of Rome]

- Довольно твоей лжи! - крикнул Орфит. - Ты не посмеешь сжечь припасы. Вы будете голодать вместе с остальными из нас. И все мы знаем, как сильно легат любит свою еду, не так ли, мальчики?

Некоторые из мужчин на валу начали насмехаться над Корбулоном, а затем Орфит с вызовом протянул руку в сторону полководца. – Ты не посмеешь сжечь фургоны. И ты не посмеешь уничтожить конвой. Ты лжец!

- Ты говоришь, я лжец? - Корбулон повернулся к преторианцам и поднял руку вверх. - Центурион Макрон! Когда я опущу руку, приказываю поджечь первую повозку.

Когда люди на частоколе услышали его слова, многие испустили мучительные крики. Некоторые умоляли его не отдавать приказ. Другие повернулись к Орфиту, чтобы потребовать, чтобы он открыл ворота и принял условия командующего. Катон видел, как префект оглянулся по сторонам, его лицо было испуганным, когда он почувствовал, что его авторитет начал таять.

- Давайте возьмем эти фургоны силой! - крикнул он. - Это мясо наше, ребята! За мной!

Он повернулся и исчез из поля зрения. Мгновение спустя Катон увидел, как ворота открываются, и появляется Орфит во главе своей вспомогательной когорты.

Катон потянулся за мечом, но не вытащил его. Он отчаянно надеялся, что командующий найдет слова, чтобы победить мятежников. Когда сирийцы вышли из лагеря к нему, Корбулон держался и держал руку поднятой.

- Это мое последнее предупреждение! Немедленно остановитесь, или телеги сгорят!

- Не обращайте на него внимания, парни! - крикнул в ответ Орфит. - Ублюдок не посмеет!

Ясные звуки буцины пронеслись по лагерю, забили тревогу, и ауксилларии дрогнули и остановились прямо за канавой. Далекие крики и шум привлекли внимание Катона к Тапсису, и он увидел, что городские ворота открыты, и люди бросились вниз по склону к земляным валам, окружавшим осадную батарею. Остальные повстанцы достигли начала подходной траншеи и уже крушили защитные щиты и разрывали плетеные конструкции фашин на куски, чтобы земля и камни просыпались в траншею. Было ясно, что повстанцы видели фургоны и намечавшееся по этому поводу столкновение и осознали возможность нанести удар по своему врагу. Если бы они смогли уничтожить участки траншей и осадные орудия, они бы вновь продлили осаду на много месяцев дальше. С моральным духом римских солдат, уже подорванным голодом и мятежом, это вполне могло стать решающим действием, которое полностью сломило бы дух армии Корбулона.