Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
Я и Коростелев получили отказ на перевод нас в другой город.
Живем скудно, ничто не заставляет работать, мысль и чувства не реагируют ни на что. На днях получаем письмо из одного города ссыльных, где предполагается принять участие в компании за увеличение кормовых и выдаче одежных. Ну, кое-как устроили совещание. И что это было за апатичная публика. Потребовалось много энергии, чтобы растормозить ее, хоть высказалась бы, как она смотрит на это. […]
Сейчас у нас культурная работа заключается в том, что занята публика изучением рус. грамматики и арифметики (в особенности Коростелев сосредоточен на этом). Я алгебру и геометрию? в ком[муне?] читали совместно Меринга, я по часу в день уделяю капиталу и плюс журналы, но в них по-старому ничего нет. […] Ну, друже, напиши, как все-таки дела, самочувствие, что слышно в вашем сравнительно большом городе, настроение. Как события киевские на публику повлияли. Желаю тебе всего доброго, жму лапу. Иван. 9/IX
Копия перлюстрированного письма Г. Коростелева и И. Голубева Сталину, 9 сентября 1911 г., № 548[413]
ГА РФ. Ф. 1764. Оп. 1. Д. 37. Л. 53–54 об. (подлинник).
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 643. Л. 27–28 об. (подлинник).
№ 82
Онуфриева П. Г.:
Книгу П. С. Коган «Очерки западноевропейской литературы» Иосиф Виссарионович начал читать в конце августа 1911 года и окончил в первых числах сентября. […] Я видела, как он собственноручно делал пометки чернилами на полях этой книги. В день побега товарища Сталина из Вологды 6 сентября 1911 года, в организации которого принимал участие мой жених, Чижиков Петр Алексеевич, мы долго ходили по разным улицам, чтобы избежать наблюдения шпика, замести свои следы. Я обратилась к Иосифу Виссарионовичу, чтобы он подарил мне на память что-нибудь. Я попросила подарить фотографию. Иосиф Виссарионович ответил: «Я фотографий с себя никому не дарю. У жандармов и так достаточно с меня фотографических карточек. Но я могу вам подарить книгу, которая заслуживает внимания, чтобы ее прочесть». И с этими словами Иосиф Виссарионович подарил мне на память книгу П. С. Когана, […] сделав на ней надпись о своем подарке. С тех пор я тщательно храню эту книгу.
[Прим. П.Ефимова: ] «На этом экземпляре имеется надпись, сделанная рукою товарища Сталина на титульном листе, повыше фамилии автора П. С. Когана: […] «Умной скверной Поле от Чудака Иосифа»[414].
Фрагменты воспоминаний П. Г. Онуфриевой в статье доцента П. Ефимова
РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 647. Л. 56–57.
№ 83
Онуфриева (Фомина) П.Г.:
Тов. Эвенчик: Вы утверждаете, что были в курсе побега тов. Сталина?
Тов. Фомина: Мы хорошо знали, что он уезжает. Я даже хотела его проводить до вокзала, но он не разрешил. «Не надо, – говорит, – этого делать. С нами может всякое случиться. За мной следят. Нам, может, придется долго и много плутать по улицам». Он сел на извозчика. Путали они по улицам действительно много, так как полиция ни на шаг не отставала, как рассказывал Петр Алексеевич. Но он все же посадил товарища Сталина в вагон.
[…] До отъезда за несколько дней они разговаривали и говорили, что надо ему уехать. В последний день утром он пришел к Петру Алексеевичу и принес книгу.
Тов. Эвенчик: А разве он ночевал не у Петра Алексеевича?
Тов. Фомина: Нет, он ночевал у знакомых. Но у кого, я не помню.
А жил с Петром Алексеевичем[415]. […]
Приходит, как я уже сказала, он утром к нам и говорит: «Вот, я вам книгу на память хочу подарить. Она вам покажется интересной». Я посмотрела на книгу и отвечаю: «Конечно, интересная». А он мне и говорит: «Подарите и вы что-либо мне на память». Я задумалась. У меня с собой ничего не было. А потом вот что вспомнила. Я никогда не носила креста. […] А мать меня за это ругала. […] Раз дала слово матери, то решила купить крест на серебряной цепочке. Купила, одела его на шею. А платье у меня было с открытым воротом, хотя в то время и нельзя было такие платья носить. Вспомнила про крест, про цепочку, схватилась рукой за нее и так бессознательно сняла с шеи, подала ему и говорю: «Вот что могу подарить, а больше у меня ничего нет». А он нисколько не удивился, не посмеялся. Знала я, что он не верующий. Взял цепочку, снял с нее крест. А цепочку связал таким жгутиком в несколько раз и вместо брелка к часам повесил. Я попросила с него фотокарточку. А он мне на это ответил: «Я никогда не фотографируюсь. Только разве в тюрьме, когда меня насильно фотографируют. В будущем вам хватит моих фотографий. А сейчас их дарить нет смысла. Это только наводить людей на неприятности».