Дочь Вороньего Короля

Игнис спешилась и измерила расстояние от первого и до последнего камня стены.

— Десять шагов, — с удивлением сообщила она Лариэсу. — Ничего себе. Я думала, что раньше стены не делали такими толстыми.

— У них было в достатке строительного материала, — юноша подошел к ней, ведя коня на поводу, и присел, ощупывая один из булыжников. — К тому же, архитекторы, что возводили этот город, как подсказывает мне чутье, использовали услуги очень… необычных работников.

Игнис сразу же поняла, что он имеет в виду.

— Демоны вполне могли переносить огромные каменные блоки.

— Да, и они могли защищать подступы к городу, когда Церковь Света, очистив земли по ту сторону гор, привела сюда человеческие армии, — согласился с нею юноша. — Отсюда и черная земля там, где мы только что скакали.

Лариэс поднялся и легко взобрался на один из валунов, заставив Игнис в очередной раз поразиться феноменальной ловкости Щита принца. Он выделялся даже на фоне остальных лунксов — существ, куда более проворных, чем люди.

— И все же, нельзя не поражаться умению древних мастеров, — покачал он головой. — Боюсь, что Багряный Культ, ступив на путь зла, лишил Интерсис множества поистине великих достижений.

— Они не считали себя злом, — заметила Игнис. — Также, как и Архимаг, Кукловод или оборотни. Даже дед твоей госпожи, начавший опустошительную войну со взбунтовавшейся провинцией, полагал, будто он — добро. Согласись, Лариэс, свет и тьма — достаточно зыбкие понятия. Они полностью зависят от точки зрения говорящего.

Лункс усмехнулся и, сделав обратное сальто, легко приземлился на ноги. Как у него это получилось с длинным мечом на поясе, Игнис просто отказывалась понять.

— Я полностью согласен с тобой, о мудрая госпожа, — с легкой насмешкой в голосе проговорил он, — но замечу, что и ты вряд ли сочтешь своего отца злом, хотя его руки по локоть в крови как виновных, так и невинных.

В груди девушки моментально поднялась и закипела горячая волна ярости. Она не терпела, когда кто-то позволял себе проявить даже малейшее неуважение к Вороньему Королю, но заметив добрую и чуть хитрую усмешку, появившуюся на губах у Лариэса, не смогла сдержать смеха.

— Ты со всеми столь же остер на язык, а, виконт?

— О, конечно же нет, моя принцесса, — он отвесил собеседнице изящный поклон. — Лишь с теми, кого считаю друзьями, — с этими словами он кивнул в сторону Клариссы и Эрика.

— Тогда я сочувствую этим несчастным людям.

— А уж как мы сочувствуем себе, — горестно закатив глаза, проговорила Кларисса.

И все четверо разразились громким заразительным смехом.

Закончив смеяться, графиня предложила начать обустройство лагеря — солнце уже медленно, но верно, клонилось к горизонту и следовало останавливаться на ночлег. К приезду товарищей, они не только сумели найти подходящее место и зажечь несколько костров, для чего пришлось пользоваться магией Игнис — растопка в окрестностях попросту не водилась.