Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14]

90. А.В. Руманов. В уголке разгромленной Москвы («Век»)

[27 октября - 3 ноября] 1917 г. 269

Я приехал в Москву 27-го, в пятницу. Остановился в «Национальной». Город был внешне спокоен. Москвичи расспрашивали о Петрограде, где, по их сведениям, Керенский накануне одержал верх. Вечером передавали, что ввиду активного выступления большевиков московский главнокомандующий Рябцев приказал арестовать военно-революционный комитет, юнкера готовы, из прапорщиков составлено две роты, и несколько сот студентов предоставили себя в распоряжение Рябцева. Большая часть гарнизона, по слухам, держала себя нейтрально. Когда я возвращался в 11-м часу вечера в гостиницу, я явственно слышал беспорядочную оружейную стрельбу в районе, прилежащем к «Национальной».

28-го утром, часов в 9 лакей принес кофе без сливок, заявив, что молока в гостиницу не доставили.

- К нам нет прохода, кругом страсть как стреляют.

Действительно, у Моховой и Тверской шла сплошная ружейная стрельба. Стрельба беспорядочная, то залпами, то одиночными выстрелами, изредка стрекотал пулемет. Кто в кого и откуда стрелял, ничего нельзя было разобрать.

Я оделся и спустился в вестибюль, но выйти нельзя было. Площадь была пуста, лишь в уголках у стен жались мальчишки и подростки, перебегая в краткие промежутки, когда стрельба умолкала. Через дорогу промчалась повозка Красного Креста, остановилась около часовни, из нее вышло несколько санитаров и сестра милосердия.

Стрельба все усиливалась. Я поднялся наверх и из окон, выходящих Тверскую, увидел несколько солдат около противоположной стены, стрелявших в разных направлениях.

В начале 11-го утра по коридору пронеслась паническая весть: «В гостиницу стреляют».

Это была правда. Номера, выходившие на Тверскую, сплошь подверглись ружейным обстрелам. Первым был обстрелян № 215, где проживает известный представитель крупной промышленности г. Б. с женой. Окна этого номера оказались изрешеченными, одна из пуль ударила в стену, над самой кроватью. Такой же участи подвергся № 315 и т. д.

В гостинице поднялась паника. Жильцы выскочили, кто в чем был, в коридор. Женщины истерически рыдали, дети подняли плач. Кое-как удалось всех успокоить, жильцов перевели во внутренние коридоры. Одну девушку, тяжко больную перитонитом, почти умирающую, мужчины, главным образом англичане, на руках, перенесли в один из внутренних номеров. Спешно сорганизовался комитет жильцов из 18 человек, и началось обсуждение положения. Мы были абсолютно беспомощны. Стрельба продолжалась. Из комитета безопасности, куда мы обратились по телефону, нам ничего утешительного не сообщили.