Да что вы знаете о настоящих принцессах?

Мисс Грин осторожно отползла в сторону и свернулась в клубок на соседней подушке. Более всего она сейчас напоминала зеленоватую кошку, крупно вздрагивающую всем телом.

— Мама? — неуверенно пролепетала девушка, и слабо пошевелила рукой.

Поток слез усилился. Селия тоже бросилась к кровати и обнимала и гладила сразу всех, и тетушку, и кузину, и трепещущую мисс Грин. Чарльз молча стоял подле них, не всхлипывал и не ахал, но глаза его подозрительно покраснели, а ресницы потемнели.

Граф Черри испытывал острое желание выйти из комнаты, оставить семейство пережить радость без участия посторонних, но потакать своему желанию не спешил. Подождав какое-то время и отметив, что изъявления чувств пошли по сотому кругу, он откашлялся и произнёс:

— Кхм… Леди, сожалею, что вынужден прервать на время ваши восторги, но могу я поподробнее расспросить потерпевшую о том, что же привело её к такому печальному положению?

Дамы умолкли и обернулись к нему. Лица у всех троих были разные, а выражение крайней растерянности вполне себе одинаковое. Первой пришла в себя Селия. Она в очередной раз погладила по голове Кити, дотронулась до мисс Грин и отошла. Леди Анна чинно устроилась на краешке кровати, не выпуская из рук ладошку дочери.

— Да, девочка моя, что же случилось с тобой? Мы так испугались! — всхлипнула графиня и умолкла, ожидающе глядя на дочь.

Кити посмотрела на неё, затем на остальных и, остановив взгляд на лорде-наблюдателе, пролепетала:

— Фейрак! Там был фейрак!

От неожиданности граф Черри крякнул и беспомощно посмотрел на леди Анну — та с тоской глядела на дочь. Перевел взгляд на Селию — девушка ответила ему столь же недоумевающим взглядом.

— Кити очень любила в детстве сказку о двух братьях, — пояснил Чарльз. — Любила и боялась одновременно. Помните? Там женщина встретила в лесу фейри, полюбила его и родила двух сыновей.

Лорд-наблюдатель пожал плечами, или он был слишком стар и попросту забыл все детские сказки, либо сказка не относилась к широко известным и ему её попросту не рассказывали. Судя по приподнятым бровям Селии, не только он находился в неведении о чем вообще идёт речь. Кити стала всхлипывать, а леди Анна пыталась её утешить, время от времени кидая через плечо крайне неодобрительные взгляды. Чарльз посмотрел на сестру и вздохнув продолжил:

— Мальчики были обычными детьми. Ничем от сверстников не отличались, но селяне не могли простить им их происхождение. Дразнили. И их самих, и их мать, что воспитывала детей одна. Называли детей фейраками. Отец фейри видел их лишь однажды, сразу после рождения, а затем исчез. Был трудный год. Неурожай, болезни, неудачи. Селяне обвинили женщину во всех несчастьях и стали бросать в неё камни. Сыновья испугались за мать и разозлились на обидчиков. Превратились в силачей с могучими руками и страшными лицами и кинулись на толпу. Раскидали всех, многих покалечили, но тут попалась им под руку маленькая девочка, с которой они справиться не смогли. Что-то она такое сделала, что братья вновь детьми стали. Селяне скрутили их и их мать. Сунули всех троих в мешки, да и утопили…