Спаси меня, воин

Лилис помнила, что должна была проснуться в комнате рядом с болеющим Камденом. Но, вместо этого ее пробуждение встретилось суровым взглядом Маркаса, который сидел на кресле, прямо напротив кровати. Почему же она еще не тюрьме, куда он обещал ее отправить? Решил дождаться пока она придет в себя? Ну что ж, ни к чему откладывать.

— Маркас, — проговорила Лилис, приподнимаясь на локте, — не знала, что ты уже вернулся.

— В следующий раз по приезде я хотел бы найти тебя в этой кровати, а не у чужого мужчины, — сухо сказал Маркас, постукивая пальцами по колено, — Ты меня удивила.

Лилис покраснела и подтянула шкуры повыше. Если быть честной, она плохо помнила что делала прошлой ночью. Единственное что сохранилось в памяти, осознание, что Камден будет жить. Кажется, она вылила в него весь приготовленный настой.

— Я переживала за Камдена, — без утайки сказала Лилис, откидываясь на изголовье кровати и задумчиво посмотрев перед собой, — Я не могла остаться в стороне. Но, не скажу, что меня саму это не удивляет.

Кресло скрипнуло, когда Маркас поднялся. Лилис напряженно посмотрела на него.

— Почему ты принес меня сюда? — прошептала она, сжимая пальцы.

Маркас ответил ей недовольным взглядом и, похоже, отвечать на ее вопрос не собирался.

— Как ты сделала это? — спросил он, опираясь локтями на изножье. Его взгляд прошелся по ее растрепанным волосам и по обнаженным рукам, — Ты не целительницы, чтобы готовить снадобья. Или я снова чего-то не знаю? Что еще, ты, проклятье, от меня скрываешь? Тебе не кажется что вокруг тебя слишком много тайн.

Лилис нахмурилась. К сожалению, он был прав во всем. Абсолютно во всем. Но могла ли она рассказать ему об этом? Только когда сама поймет, что ее подозрения не были беспочвенны.

— Нет, я не целительница, — сказала она, пожимая плечами, — Моя мать отказалась от этого дара в ту самую ночь, и мне он не достался. То, что произошло вчера, мне не ведомо. Может, я слишком часто наблюдала за Фэррис, пока она готовила свои настои, — она твердо посмотрела на Маркаса, пытаясь понять, догадался ли он, что она лукавила. Она соврала ему. Фэррис никогда не готовила перед ней снадобья. Гордон бы не позволил этому случиться.

— Хочешь сказать, что это случайность? — спросил Маркас, подаваясь вперед, — ты сотворила то, чего не смогла сделать Дженис, а она долгие годы лечила наших людей.

Лилис сжала руки на выступающем животе. После ночи, она чувствовала себя на удивление спокойно, словно выполнила что-то, к чему стремилась всю свою жизнь. Это пугало и настораживало.

— Я просто сделала то, что должна была, — проговорила Лилис, вскидывая голову, — и никогда не простила бы себя, если бы кто-то умер.

Маркас обошел кровать и сел рядом. Лилис попыталась отодвинуться, чтобы позволить ему удобнее сесть, но он не позволил. Обхватив ее ноги, он прижал ее к себе, проводя рукой по обнаженному бедру. Лилис напряженно следила за ним, получая необычайное наслаждение от этого прикосновения. Она даже не помышляла о том, чтобы отдернуть ноги и прервать Маркаса.