Дети рижского Дракулы [litres]

И тут мелькнула его непривычно лохматая голова в прорезь занавесок, Соня испустила ликующий возглас, заставив Данилова вернуться к окну и, перегнувшись через подоконник, посмотреть вниз.

– Григорий Львович, какая радость! – сияя улыбкой, помахала Соня.

Тот мигом исчез, будто спасаясь, потом все же вернулся.

– Что вам здесь нужно? – бросил он приглушенно, и Соня тотчас поняла, что ей не так уж и рады, что визит ее, возможно, неуместен, но сделала книксен, больше не решаясь говорить. В замешательстве она продолжала смотреть вверх, запрокинув голову и придерживая канотье.

– Подождите, – тем же тоном, сквозь зубы, проговорил учитель истории. – Я сейчас спущусь.

Через минуту он уже был у ворот. В одной рубашке с итальянским воротничком, сидевшим кое-как, без жилета и в коротких брюках со складками. Протянул руку к калитке, но не открыл.

– Я, кажется, пояснил, что верну вашу тетрадку после экзамена, – вновь, не разжимая зубов, прошипел он, при этом оставаясь в тени большого кустарника и предпочитая разговаривать с Соней через решетку. Одной рукой он держался за кованый виток, другую опустил в карман брюк. Девушка сразу догадалась, что в кармане он прячет револьвер или пистолет, наверное, небольшой, к примеру «дерринджер» или «терцероль», а если револьвер, мысленно упражнялась Соня в дедукции и своем знании оружия, то разве что «велодог»?

– Григорий Львович, вас хотят убить, – шепотом сказала она и прильнула лицом к решетке.

– Я и так знаю, – тоже шепотом, но с ноткой отчаяния ответил Данилов.

– Это все из-за меня… то есть из-за моего дневничка… – начала Соня.

Данилов сделал непонимающее лицо.

– Пустите меня, не тут же обо всем рассказывать.

– Нет, Софья Николаевна, идите домой, вам здесь делать совершенно нечего, – строго прошептал Данилов из темноты и, отпустив решетку, шагнул глубже в кусты. – Идите.

Но тут он вдруг изменился в лице и подался вперед.

– А не вы ли мне сегодня… эту самую записку подбросили? – с яростью рубанул он.

– Ну что вы такое говорите, где мне достать револьвер, тем более «смит-вессон».

– Откуда вам знать, что это именно «смит-вессон»?

– Знаю. Потому что это я… напророчила вам все это, понимаете? – Она опустила голову и принялась накручивать на палец край фартука. – Нет, не понимаете! Все очень серьезно. Убийца – лихой выдумщик. Он так быстро сообразил, что все можно сделать по написанному и остаться ни при чем. Впустите, пожалуйста. Меня дома искать не станут, я уже предупредила.

– В своем ли вы уме, барышня! Вы представляете, что будет, коли у меня в доме гимназистку застанут? Уже девятый час, я буду обязан оповестить Анну Артемьевну, что видел вас разгуливающей одной после семи вечера. Уходите, говорю.

– Я вчера уже была здесь. Вы дверь не заперли. В прихожей была… и встретила убийцу с револьвером. – Соня отпустила фартук и опять взялась за прутья решетки. – Мужчина высокий, прятался в комнате слева от входа, вышел из нее, принялся подниматься…