Босиком по стёклам. Часть 1
- Автор: Мейер Лана, Джиллиан Алекс
- Серия: Восточные (не)сказки #9
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Босиком по стёклам. Часть 1». Краткое содержание книги:
2020 год
18+
Я морщусь, как всегда, раздражаясь, когда речь заходит о деньгах. На самом деле Гарсия бы не взяла у меня ни доллара. Поэтому пришлось искать другие варианты. Так мне и подвернулся перспективный проект талантливого протезиста, обладающего оригинальным видением того, как могут выглядеть обычные протезы. В итоге Вероника Гарсия стала не только первым пациентом высокотехнологичной клиники, отказавшейся от реалистичного протеза ампутированной в подростковом возрасте правой ноги, но и первой альтернативной успешной моделью, сумевшей изменить отношение многих к инвалидности. Она – пример того, как если очень сильно этого захотеть, слабость можно превратить в индивидуальность и добиться успеха и признания. Вероника Гарсия смогла. Ее лицо украшает рекламные билборды по всему миру, она не стесняясь позирует в бикини для фотоссесий модных журналов, ее смелостью и красотой восхищаются миллионы поклонников. И она – единственная женщина, которую я трахаю абсолютно бесплатно и считаю хорошим другом.
– Ерунда, Никки. Результат того стоит, – прерываю поток благодарных поцелуев. – К тому же, я должен…
– Не ты, а твой папаша, гореть ему в аду, – перебивает Вероника. – Вернусь в Бруклин и станцую на его могиле.
– Я бы присоединился, но пока не планирую возвращаться в Штаты, – отзываюсь, не испытывая ни малейшего раздражения от нелицеприятных слов в адрес моего горе-отца.
Когда Нике было всего десять, Даррен Мердер сбил ее прямо на тротуаре. Наверное, не стоит говорить о том, что ублюдок сел за руль обдолбанный вусмерть и тупо не заметил бегущую в магазин соседскую девочку. Даррен сел в тюрьму, а Ника осталась инвалидом на попечении мамаши-наркоманки, сбагрившей больного ребенка в приют. Я знаю, что таких историй миллион, и они давно никого не трогают. Особенно таких, как я, обладающих низким эмоциональным порогом. Жалеть, сопереживать, заботиться о людях – это не про меня. В большинстве своем человеческая раса представляется мне кучкующимися в стадные сборища безмозглыми паразитами. Я бы тоже благополучно забил на то, что произошло, так как арест отца стал лучшим событием за четырнадцать лет, прожитых в одной квартире с моральным уродом, но вышло иначе.
Я хорошо знал Веронику до аварии, мы росли в соседних квартирах в семьях с низкой социальной ответственностью, как это теперь принято называть. Она была полноватой латиноамериканкой, а я тощим ботаном-очкариком, и нас обоих изводили придурки с улицы. Наверное, это и стало сближающим фактором. Ника – единственный человек, с которым я нормально общался в тот период. В трущобах не особо жалуют заикающихся вундеркиндов, и когда в пятнадцать лет я оказался в престижном университете, то наивно полагал, что в обществе отпрысков успешных родителей меня наконец оценят по достоинству. Но чуда не случилось. Я остался изгоем, пока Амиран аль-Мактум не обратил на меня свое царственное внимание. Те, кто не видели в жизни ничего кроме дерьма, как никто другой умеют ценить хорошее отношение. Но всему есть предел. Я не долгосрочная инвестиция короля Анмара и пахал на него не для того, чтобы он, как и десятки ублюдков до него, ткнул меня носом в грязь, указав мое настоящее место.
– Еще бы, – понимающе фыркает Гарсия. – Ты тут неплохо устроился. В своей стихии. Толпа шлюх, роскошь, бурная деятельность, и моги набекрень. Кто так постарался?
– Ты о чем?
– О мозгах. Меня не на*бешь, Кол. Я тебя таким давно не видела.
– Надо чаще встречаться, – уклоняюсь от ответа. – У меня пожизненный диагноз. Это временная поломка. Скоро буду в норме.
– Ага, рассказывай, – запрокинув голову, она скептически смотрит мне в лицо, а я – на фонтан, в который ныряют перебравшие коктейлей русалки. – Здесь всегда так шумно? Не устаешь?
– Неа. Сама сказала: я в своей стихии.
– Аль-Мактум – самый лояльный правитель арабского мира, – протягивает Ника.
– Он мудак, возомнивший себя королем мира, – раздраженно огрызаюсь.
– И как зовут эту драную кошку, что между вами пробежала?
– Анджелина Саадат, – отвечаю я. Не вижу смысла увиливать. Между мной и Вероникой никогда не возникало недопонимания.
– И что с ней не так? – сдвинув брови, Ника игриво проводит ладонью по моему торсу.
– Все так, – хмуро отзываюсь, и проворные пальчики Никки застывают на ремне моих джинсов. Кажется, она по-настоящему заинтересовалась личностью «драной кошки». – Энджи – младшая сестра жены Аль-Мактума. Королевская кровь, знаешь ли, а я сын наркомана-уголовника и проститутки, еще в придачу с психическим расстройством и дерьмовыми генами.