Вуаль. Крыло шестое

— Это среднеазиатская ветрянка. Нужно полностью мазаться. Так не вовремя эта хворь со мной приключилась. — Картинно поохав со скорбным видом, мой взгляд пал на дверь. — Но не откладывать из-за этого церемонию на другой день?

— Да-да, уважаемый князь… — Быстро закивал распорядитель, отстранившись от меня на полшага. — Прошу, проходите.

— Распорядитель, а кто награждать меня будет? — решил полюбопытствовать я у усача.

— Это неизвестно. — Покачал головой здоровяк. — Княгиня Аврора Невская сказала, что такая конфиденциальность в целях безопасности должностного лица.

— Понял… — Протянул я, понимая, что награждать меня будет кто-то из приближенных императора, если Аврора находится здесь.

Чтобы поторопить военных и усача "сгореть" с моего пути в ужасе, я демонстративно покашлял, как старый туберкулёзник. Путь моментально был очищен.

Глубокий вдох перед дверью, сделав лицо суровее шпателя, я вошёл в зал, и с важным портретом, чеканя шаг, направившись к первому ряду. Выбора особо не было, ведь чтобы смыть всё это безобразие, требовался специальный растворитель. Остаётся надеяться, что белые полосы «боевого раскраса» успели сойти с лица, после ночных приключений. Они были сделаны обычным косметическим карандашом.

Невозмутимо усевшись в первый ряд, на свободное место между Мэйли и Ставром, порадовался тому, что про туфли я не забыл. Щеголял бы сейчас в угах….

— Сын, можно спросить… — Понизив голос начал говорить Ставр, поглядывая искоса на меня, когда заиграл гимн Российской империи. — Почему ты в таком виде?

— Долго рассказывать, отец. — Со скорбным выражением зелёной мордахи заявил я, не став настаивать на «среднеазиатской ветрянке». — Скажу только, что визит на костюмированный «бал» пошёл не по плану.

— А мне нравится… — Шепнула Мейли, взяв меня за руку. — Ты похож на большой сельдерей.

— Кажется, кто-то не разделяет твоего мнения. — Шепнул я в ответ, поглядывая на затыкающую себе рот обеими руками красную Ермолову, которую вот-вот должно было порвать от смеха.

Мне тоже было смешно, и одновременно печально. Всё потому, что в зале присутствовала пресса. Пробежавшись взглядом, мне удалось насчитать два десятка направленных на меня объективов. Стационарные камеры в самом зале даже в расчёт не принимаю.

— «Двумя ногами в пром-энерголит, Айзек» — Подбодрил я сам себя, повернув голову, чтобы оценить наполняемость зала.

К моему разочарованию, почти все места были заняты. Нет, это не из-за моей всеобъемлющей популярности и всеобщей любви к роду Мышкиных. Я уже успел понять правила этого мира. Причин такого большого количества народу было всего две. Одна объяснялась правилами хорошего тона, которые непонятно кто, и когда задал. Вторая причина более прагматична. Сейчас, когда награждение закончится, весь этот бомонд поделится на кружки по интересам. Одни пойдут точить лясы со столичными гостями, скаля пасти до хруста в висках. Другие начнут договариваться, против кого стоит или не стоит «дружить». Как не печально это признавать, но Фагрис в этом плане гораздо честнее и проще. Вместо множества интриг, кучи бессмысленных договоров, однодневных союзов, можно вспороть обидчика плазморезаком. Кто сильнее, тот и прав — это простая аксиома моего родного мира.