Клуб одиноких вдов
- Автор: Кучеренко Вадим Иванович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Остросюжетные любовные романы
Электронная книга - «Клуб одиноких вдов». Краткое содержание книги:
Читайте новый увлекательный роман Вадима Кучеренко, автора бестселлеров «Нежить», «Человэльф», «Замок тамплиеров», «Бегство» и других!
– Хочешь преждевременно стать вдовой? – таким тоном, как будто он разговаривал с маленькой неразумной девочкой, спросил Олег.
– Лучше быть вдовой, чем премудрым пескарем, который жил – дрожал, и умирал – дрожал, – гордо ответила Марина.
И накаркала… Так она иногда думала бессонными ночами, по памяти восстанавливая в подробностях каждый день своей жизни, прожитый с Олегом. Теперь она так уже ни за что не сказала бы. Ей стала близка и понятна библейская истина, что живой пес лучше мертвого льва.
Шепелявый голос захлебнулся на высокой страдальческой ноте, и, вздрогнув от неожиданности, Марина очнулась от воспоминаний. Посмотрела на свои руки. Ее пальцы уже не дрожали. Можно было ехать.
– Как сказала бы Таня, день явно не задался, – усмехнулась она. – И как быть? Трижды плюнуть через левое плечо и сказать «чур меня»?
Как истая испанка, которой она себя иногда ощущала, Марина была суеверна. Она верила, что севшая на подоконник птица предвещает скорую смерть в доме, а если рассказать кому-то свой плохой сон, то он обязательно сбудется. Однако как прервать цепь неприятных событий, начавшихся с самого утра, она не знала. Попытка со старым художником не увенчалась успехом, а привела к еще более плачевным результатам. Поэтому, после недолгого раздумья, Марина решила этим не заморачиваться, а прибегнуть к простому, но эффективному способу улучшить себе настроение, который всегда помогал ей – сытно перекусить. Будучи в депрессии или в гневе, она могла съесть такое количество самой разнообразной пищи, что ей мог бы позавидовать, как ей не раз говорил это муж, и величайший из обжор всех времен и народов Гаргантюа. Марина отшучивалась тем, что цель оправдывает средства не только в политике, что бы ни утверждал Макиавелли. И в самом деле, плотно покушав, она веселела, чувствовала подъем жизненных сил, и все плохие мысли покидали ее.
– Некоторые люди живут, чтобы есть, а я ем, чтобы жить, – заявляла она, похлопывая себя по туго набитому животу. Но на следующий день репетировала в два раза дольше обычного и потому, вероятно, не толстела, оставаясь на удивление мужу стройной и грациозной.
Впрочем, такие «обжорные» дни в ее жизни случались не часто. Марина считала, что если, по совету Козьмы Пруткова, зрить в корень, то она была баловнем судьбы. Ей все удавалось, что бы она ни замыслила, причем все равно, по здравому размышлению или из прихоти. Иногда это даже пугало ее. Подобно древним грекам, она боялась вызвать зависть богов и их месть. Судьба Ниобы, о которой она узнала из мифов еще в детстве, потрясла ее. Поэтому Марина была внешне скромна и не хвастлива. «Однако, как известно, чаще всего с нами случается именно то, чего мы больше всего боимся», – часто думала она, возвращаясь мыслями в прошлое. – «Так произошло и со мной». За одним исключением – у Марины не было детей, и месть богов обрушилась на ее мужа…
Поймав себя на мыслях о муже, Марина внезапно разъярилась.
– Довольно! – почти закричала она, ударив рукой по рулю. Автомобиль, словно почувствовав боль, издал жалобный гудок, распугав присевших на него воробьев. – О чем бы ты ни начинала думать, заканчиваешь непременно умершим мужем. Как в плохом анекдоте. Олег умер, смирись с этим! И не поминай его всуе. Он явно достоин лучшего, чем жены-истерички.
Марина так и не научилась называть себя вдовой. Ей казалось, что как только это произойдет, Олег умрет для нее по-настоящему. И перестанет являться к ней хотя бы во сне.
– Поехали жрать, подруга, – мрачно произнесла Марина, начиная движение. – Знаю я один маленький ресторанчик неподалеку. Когда-то там вкусно кормили.
Она часто разговаривала сама с собой, оставаясь наедине, как будто в глубинах ее подсознания жили две личности. Одна принадлежала успешной, красивой, умной, жизнерадостной женщине, а вторая – вечно во всем сомневающейся, меланхоличной, пугающейся собственной тени. Они прекрасно дополняли друг друга, проявляясь, исходя из обстоятельств, порознь или сообща в нужное время и в нужном месте, и Марина не испытывала никакого дискомфорта или опасения, что однажды попадет в психиатрическую клинику. Лично ей нравилась и та, и другая. Именно поэтому, по ее мнению, ей и удавалось жить полноценной жизнью. Она могла танцевать на сцене в многолюдном зале, веселя публику, и любоваться закатом в одиночестве, проливая слезы над бренностью человеческого существования, – и в обоих случаях получать удовольствие.
Вскоре ее автомобиль остановился перед зданием, в котором, помнила Марина, должен был находиться ресторан. Однако вывески, указывающей на это, не осталось. Вернее, вывеска была, но другая – английское слово «Queer-bar» на фоне розового треугольника. И едва приметной, почти сливающейся с массивной входной дверью, которая чем-то напоминала крепостные ворота, настолько она была надежна и прочна на вид. Марина не очень хорошо владела английским языком, и что означает «Queer» не знала, но слово «bar» она поняла. Это было не совсем то, что ей хотелось, но выбирать не приходилось. В конце концов, и в баре можно было не только выпить, но и закусить, пусть даже парой бутербродов. На крайний случай, годилось и это. А то, что вывеска не бросалась в глаза, могло даже быть, как ей показалось, хорошим знаком. Видимо, бар был так хорош, что не нуждался в рекламе.