Жизнь после смерти. 8 + 8

Парень наклонился и сплюнул остатки огурца в реку:

— Фу, прокис! — и снова молча уставился на Чэнь Сучжэнь.

— Ты что, еще и немой? Ну смотри, не хочешь говорить — и я не буду, чего мне лясы с тобой точить. Лучше сходи принеси мне арбуз получше.

Фу Третий покончил с арбузом, только корки остались — идеально ровные треугольнички, как будто ножом резали. Под пристальным взглядом Чэнь Сучжэнь он разложил их на навесе — сушиться.

— Ты их прям так сушишь? А потом что — маринуешь? Жаришь?

— Мариную, — ответил Фу Третий. — Жарить-то на масле надо.

Чуть помолчав, он спросил:

— Ну и где арбуз-то, который неспелый? Не принесла что ли? И как я тебе поменяю?

— Еще не хватало тащить его! Такой огромный — восемь цзиней два ляна как минимум! Вот, смотри, я кусочек принесла! — Тут она достала свою бумажку. — Видишь? Ты скажи мне, как такое есть?

Фу Третий внимательно посмотрел на содержимое бумажки, потом перевел взгляд на Сучжэнь и вдруг улыбнулся:

— Ловко ты! Первый раз вижу, чтобы кусочек на целый арбуз меняли.

Чэнь Сучжэнь немного растерялась:

— А какая разница? Главное — доказательство. И вообще, я столько лет у тебя арбузы беру, можно сказать, постоянный покупатель, а ты еще и придираешься?

Фу Третий по-прежнему улыбался, но как-то недобро, насмешливо.

— То есть купил я плохую курицу, приду с пером — мне новую дадут? Ты деревенских за дураков считаешь? Думаешь, вас тут так много, что и не упомнишь? Да будто я не знаю, где ты купила свой арбуз! Запамятовал, как же! Ладно менять пришла, да еще кусочек — на целый! Вот ты умно придумала! Своей выгоды не упустишь!

Чэнь Сучжэнь была готова сквозь землю провалиться. Подумать только, а поначалу был так любезен! Причем ладно он — обидно, что она сама, Чэнь Сучжэнь, недооценила противника. Верно говорят: внешность обманчива. Этот Фу Третий не таков, каким кажется!

— Эх, ошиблась я в тебе, Фу Третий, — сконфуженно улыбнулась она. — На вид простофиля, а глянь-ка — хитрован какой!

Чэнь Сучжэнь была дама гордая — в сердцах даже бросила бумажку с арбузом в воду — а как иначе, самолюбие-то задето.

— Не хочешь, значит, менять? Ну и ладно! Облапошил меня — и рад? Вам, деревенским, лишь бы обмануть!

Так и осталась Чэнь Сучжэнь ни с чем, разве что побранилась всласть — в пылу спора даже корзину забыла! Фу Третий достал шест, подцепил им корзину и протянул ей — а пока прилаживал, еще и отчитал:

— Эх ты, сестрица, несправедливо говоришь! Что прицепилась-то к деревенским ни с того ни с сего? Да без нас вы давно бы с голоду померли!

— Я что, разве всех деревенских ругаю? — возразила она. — Я про тех обманщиков, кто нарочно неспелыми арбузами торгует!

— Да какой обман! Было много дождей, такие уж уродились. Мы-то здесь при чем?

Этого Чэнь Сучжэнь снести не смогла:

— Если уродились плохие, чего тогда нам тащите? Дома свиней ими кормите! Смотри, в будущем году никто уж не купится на ваши уловки!