Идеальный парень

— Я ещё не проиграл, — прохрипел ей вместо приветствия.

— А мы соревнуемся? — невинно спросила Алина.

— А нет?

— В каждом соревновании должна быть награда.

— Тогда я хочу себе один стаканчик кофе, идёт?

— А что получу я? — с напускным равнодушием спросила моя нездоровая одержимость.

— Буду целую неделю подвозить вас на работу, — выдохнул ей. Надеюсь, она не догадается, что от этого пари я в любом случае останусь в выигрыше.

— Две недели, — поправила Алина и забавно подвигала плечами разминаясь. — Я всё же на каблуках, у вас преимущество.

— По рукам, — повторил её жест и хрустнул шеей.

— На счёт три? — весело спросила она.

— Один.

— Ой, секунду, подержите кофе, — Алина быстро сунула мне в руки оба стаканчика и выпорхнула из кабины, не дожидаясь счёта.

Я бы мог легко догнать её. Но какой смысл? Я хочу чтобы она выиграла, ведь тогда у меня будет целых две недели бонуса. Неуклюже гнался за ней, и даже досаду изобразил, когда она оказалась первой у кабинета.

— Говорила же, что приду раньше!

Радовался её радости. Ей так нравились победы, помнил со школы блеск в её глазах, когда она получала очередную грамоту. И если бы не возможность ездить с ней на одни и те же олимпиады, стоять вместе на сцене, я бы никогда не соревновался с Алиной, и я бы смотрел на неё из зала. Хлопал, восхищался, поздравлял. Мне ни к чему было рваться, собирать портфолио, отец бы пристроил меня куда угодно. Я мог бы уехать учиться за границу, но я отчаянно захотел свободы, которой меня заразила одна девчонка. Не ей, себе доказать, что я сам чего-то стою. И я доказал, не взял у отца ни копейки, добился всего без его связей и поддержки.

А сегодня я впервые за долгое время добровольно проиграл и чувствовал себя превосходно. Всю жизнь мечтал проигрывать Алине.

— Отдавайте мой кофе!

Она вытянула руки. Запыхалась, тяжело дышала, но улыбалась.

— Какой кофе, этот? — отпил из одного стаканчика.

— Ей! Паша, блин!

Не заметила, как переступила этот профессиональный барьер. Назвала меня так просто и приятно, и в голосе всё ещё был задор, а не неприязнь.

— Алина Сергеевна, — осуждающе цокнул языком. — Я думал, у нас деловые взаимоотношения.

Сделал ещё глоток, а потом поднёс к губам уже её стакан.

— Парфёнов, верни мой кофе.

Она подошла ближе. Тянулась за стаканчиком, касалась меня. А я сам себе напоминал астматика с аритмией, потому что дыхание сбивалось, а сердце ломало позвоночник, заставляло наклониться, всё ниже, ниже. Алина не отстранилась, висла на меня, пытаясь достать своё, и я буквально подавился очередным судорожным глотком воздуха, когда она в напряжение облизала свои губы.

— У вас всё хорошо?

Какого хера Терехов пришёл на работу в такую рань?