Нам нельзя
- Автор: Лейк Оливия
- Серия: От ненависти до любви в большом городе #4
- Язык: русский
- Жанр: Остросюжетные любовные романы
Электронная книга - «Нам нельзя». Краткое содержание книги:
— Козел! — не выдержав, взбрыкнула я и толкнула в широкие плечи.
— Овца.
— Ненавижу тебя!
— Взаимно.
Черт, во что я ввязалась!
*******
Мой сводный брат козел. Я всегда это знала, а когда проиграла ему желание - убедилась в сотый раз. Три недели я должна исполнять его приказы, подчиняться беспрекословно. Но проиграла не только я. Он за тот же срок должен найти мне парня. Прекрасного-распрекрасного принца. Сложно, но можно. Или нельзя? НАМ НЕЛЬЗЯ...
Содержит нецензурную брань.
– Офигеть… – только и выдала я, останавливаясь на светофоре.
– Есть еще кое-что, – Марсия достала клочок бумаги и показала мне. Там было начеркано два имени: Стейси Морански и Саманта Тайлер.
– Кто это?
– Папа говорил по телефону громко, – заговорщически шепнула она. Словно отец мог услышать и надавать по любопытной голове. – Эти две девушки тоже обратились в полицию.
– Их тоже? – ужаснулась я.
– Она рассказали о провалах в памяти. Все возможно.
– А откуда они узнали об Анне и ее случае?
В новостях было только про нападение вроде.
– Ты повтор смотрела. Полиции пришлось сделать заявление. Кто знает, сколько жертв может оказаться у слепых изнасилований.
– Слепых изнасилований?
– Это я придумала. Нужно же как-то это обозвать.
– Гротескно, – выдала и притормозила у дома капитана полиции. Через минуту нас уже пригласили в милый и уютный дом с занавесками в рюшечках и нежными пудровыми диванами в гостиной. В таком гнездышке просто не могло случиться плохое, но случилось, увы…
Что же за сволочь отважилась сделать такое с дочерью главного человека в правоохранительной структуре округа?!
– Миссис Вольц, здравствуйте, – я участливо пожала ее руку. – Мы пришли поддержать Анну.
Она вымученно улыбнулась, не скрывая, что дается это крайне тяжело. Красные глаза, фиолетовые круги под ними, дрожащие пальцы. Миссис Вольц осунулась и постарела вмиг. Боже, как же сложно родителям страдать за детей. Что же мир такой жестокий к хорошим людям?! Черт!
– Она наверху, у себя.
Миссис Вольц проводила нас до двери и, проглотив ком, улыбнулась, постучала и ласково спросила:
– Милая, к тебе Кайла и Марсия.
Пыталась держаться, быть сильной ради дочери. Нам кивнула и оставила открытой дверь.
– Привет! – Марсия не унывала. – Мы не успели купить вкусненькое, но можем заказать пиццу! – и старалась подбодрить.
Я улыбалась, цепко вглядываясь в лицо. Небольшая ссадина возле рта, общая бледность, взгляд потухший – признаться, я боялась чего-то невыносимо шокирующего. Боялась, что не выдержу. Не выдержу перед самой жертвой. Мне плохо, а ей как? Если Анна справляется, то мы просто обязаны ради нее быть сильными.
– Заходите, – она повыше натянула плед, укуталась, словно холодно ей. Или защищается так. Мир вокруг оказался враждебным, очень. Мы все этого не ожидали.
– Можем телек посмотреть, – предложила Марсия и щелкнула пультом.
Следующие полчаса мы смотрели старую комедию с Брэдли Купером и весело комментировали каждый кадр. Анна даже улыбалась. Она расслабилась и выглядела почти прежней, пока не сполз плед, оголив шею.
– Анна… – не выдержала я, увидев жуткие фиолетовые отметины на шее. Ее душили. Боже.
Она запахнула его снова, вся подобравшись, зверьком затравленным на нас поглядывая.
– Прости. Прости меня! Я не должна была… – мне было стыдно, что не смогла сдержать шок. Но я всего лишь человек, девушка двадцати лет, которая все принимает и примеряет на себя. – Убила бы подонка! – я все-таки сказала это вслух.
И почему-то именно это подействовало. Анна немного расслабилась и уже чуть меньше закрывалась от нас. Мы ведь девочки одного возраста, знающие друг друга с младшей школы. Любая из нас могла оказаться в такой ситуации. Наше дело выслушать, предостеречь и поддержать.
– Я ничего не помню, – сказала она. – Со мной сделали такое, а я даже не помню. Я была в госпитале… мне дали таблетку, чтобы вызвать месячные. Нужно исключить… исключить…
– Не надо, не надо… – шептала я, обнимая ее. Марсия гладила по волосам. Мы переглянулись: понятно, что этот мерзавец мог кончить в нее. А рожать от насильника – за гранью добра и зла. – Не рассказывай, если больно. Мы просто помолчим.
– Я проснулась утром, – Анна отстранилась и поглядела в зеркало напротив кровати. – Тело болело, а внизу все ныло… – потом снова ко мне обратилась. – Но я дома была! Мама на смене. Папа на дежурстве. Я одна была, но я этого не помню!
– Большой провал? – уточнила я. Еще не журналист, а уже профдеформация.
– Сутки примерно. Помню утро и снова утро.