Электронная книга - «Не ложитесь спать в три ночи (СИ)». Краткое содержание книги:
— Это лучшее признание в любви, — глубоким шёпотом говорит Тэхён на ухо Чимину, и тот согласно кивает. Всё становится таким неважным: их ссоры, недомолвки, обиды кажутся теперь чем-то совершенно глупым и незначительным.
— Какое потрясающее выступление!
Ведущая возвращается, но не спешит пригласить следующего конкурсанта. Поскольку Юнги оказывается к ней ближе всех, она адресует следующий вопрос ему.
— Позвольте узнать, эта песня посвящена кому-то? Кто-то украл ваше сердце?
У Чимина перехватывает дыхание, когда он улавливает суть вопроса. Нет, только не это. Сейчас Юнги скажет, что они выбрали эту песню, потому что она такая праздничная. Чимин уже собирается выйти из-за стола, но замирает, когда слышит ответ Юнги.
— Моему парню, — говорит он смело, без тени сомнения. — Пак Чимину, показавшему мне, что такое любовь.
Чимин не верит собственным ушам. Он оглядывается и натыкается на восторженный и ошарашенный взгляд Тэхёна, потом смотрит на Ченг, которая понимающе кивает ему. В глазах Пак Юны он находит равнодушие, в чьих-то ещё — заинтересованность, но ни один человек не смотрит на него с упрёком или осуждением. Наконец, Чимин поднимает взгляд на Юнги и замечает, как на лице у того расцветает счастливая улыбка. Чимин улыбается в ответ и шепчет одними губами «я люблю тебя».
Ведущая прижимает руку к груди и восторженно охает, отмечая смелость Юнги. Пока она не задала ещё больше смущающих вопросов, Намджун перехватывает инициативу, благодарит коллег за поддержку, и они на пару с Хосоком утаскивают онемевшего Юнги обратно за кулисы.
Чимин тоже подскакивает на ноги и чуть ли не бегом добирается до кулис, где его встречает Юнги с крепкими объятиями. Чимин больше не сдерживает слёз и всхлипывает, когда Юнги успокаивающе проводит рукой по его волосам.
— Мой хороший, — шепчет он и оставляет невесомый поцелуй на виске. Щекотно и самую малость стыдно. Это так непривычно — им больше не нужно скрываться, натягивать маску безразличия всякий раз, когда кто-то из коллег проходит мимо, осторожничать и бояться сказать лишнее слово.
— Давай уйдем отсюда, — просит Чимин, с неохотой выпутываясь из объятий. Юнги согласно кивает, берёт Чимина за руку и выводит его из ресторана через запасной выход. У него до сих пор колотится сердце от прилива адреналина. Он только что совершил самый смелый поступок в своей жизни, и не может до конца поверить в это.
Юнги истосковался по обществу Чимина, и ему претит мысль о людном месте, будь то кафе, терраса у моря или прогулочная дорожка. Чимин, по-видимому, разделяет его настрой, потому что на лифте они поднимаются на шестой этаж и направляются в сторону номера. Чимин достаёт ключ-карту, чуть не выронив её при этом, и, когда они заходят внутрь, никак не может правильно вставить карту в слот, чтобы включить потолочный свет.
— Оставь так, — просит Юнги.
Комната утопает в уютном полумраке, и света, льющегося из окна, достаточно, чтобы можно было рассмотреть две широкие кровати, рабочий стол и стул перед ним. Мерцающие огни города отражаются в высоком, во всю дверцу, зеркале шкафа. Бледный диск луны покоится на перинах тёмных облаков.
Чимин стоит вполоборота, и половина его лица скрыта тенью, но Юнги всё равно замечает манящий блеск в глазах напротив. Юнги протягивает руку, обнимая ладонью шею Чимина, и притягивает его ближе для поцелуя. Начало нежное, аккуратное, неторопливое. Чимин размякает в ответ на трепетные прикосновения чужих губ, льнёт ближе, обвивая руками талию Юнги. Проходит ещё несколько секунд, и Чимин смелеет, напористо сминает губы Юнги, углубляя поцелуй. От ощущений, столь долгожданных, кружит голову, и по телу разливается приятная истома.
Юнги подталкивает Чимина в сторону ближайшей кровати и, когда тот падает на спину, нависает над ним. Он опирается на руки и снова тянется за поцелуем, настойчиво ловя губы Чимина своими. Юнги чуть отстраняется, позволяет Чимину под ним устроиться удобнее и смотрит серьёзно, изучает. Чимин от этого взгляда слегка теряется, несдержанно краснеет и облизывает припухшие губы. Их взгляды переплетаются, и Юнги седлает бёдра Чимина, усаживаясь сверху. Чимин сдавленно выдыхает, потому что возбуждённый член с болью упирается в ширинку джинсов. Юнги приглаживает растрепавшиеся волосы Чимина и чувственно улыбается.
— Такой красивый, — шепотом говорит он.
Чимин тянется к пуговицам на рубашке Юнги, торопливо высвобождая их из петель. Он окидывает взглядом голый торс, проводит пальцами по линии груди и живота и убирает руку только тогда, когда Юнги снова наклоняется, чтобы запечатлеть поцелуй на его губах. Чимин приподнимается и садится, помогая Юнги стащить с себя свитер.
Он замечает, как Юнги скользит взглядом по его телу, и в этом столько интимного, личного.
Сегодня всё будто иначе, их сердца обнажаются вместе с их телами. Близость между ними невозможно понять со стороны, только ощутить, прочувствовать самим. Юнги принадлежит Чимину весь, без остатка.
В лунном свете кожа Юнги кажется молочной, тени сильнее очерчивают рельеф мышц. Чимин прижимается губами к его шее, спускается поцелуям на острое плечо, проводя ладонями по напряжённой спине. Он берёт инициативу в свои руки, заставляет Юнги сместиться с его бёдер и лечь на спину. Теперь они меняются местами.
Чимин перехватывает запястья Юнги, заводит его руки за голову и прижимает к матрасу. Юнги прогибается в пояснице, подаётся бёдрами навстречу, когда Чимин оставляет поцелуй на скуле, ведёт губами по ключицам. Юнги пахнет вербеной и мятой, и Чимину так нравится этот запах. Когда Чимин высвобождает руки Юнги и спускается ниже, тот вздрагивает, зарываясь пальцами в мягкие, чуть спутанные пряди. Чимин расстёгивает пуговицу на штанах Юнги, приспускает их вместе с бельём, и тот не может сдержать стон, когда Чимин проводит кончиком языка по стволу, а затем лишь слегка задевает им головку. Он больше дразнится и, окончательно избавив Юнги от одежды, заставляет его согнуть ногу в колене, чтобы россыпью поцелуев пройтись по нежной коже внутренней стороны бедра. Юнги от этого смеётся и упирается ладонью в плечо Чимина.
— Щекотно, — комментирует он и тянется к члену, чтобы дать выход скопившемуся в нём напряжению, но Чимин ту же отталкивает его руку, не давая прикоснуться к себе.
— Не так, — говорит он и удобнее устраивается между ног Юнги, склонившись над покрасневшей головкой, очерчивая её лёгким движением языка, а потом обхватывает губами, втягивает, медленно скользит по стволу. Юнги тяжело дышит и усиливает хватку в волосах Чимина, когда тот начинает осторожно посасывать.
Юнги зажмуривается, и перед глазами расплываются разноцветные пятна. Чимин хорошо изучил его тело, знает, что ему нравится больше всего. Он начинает ускоряться, и Юнги с трудом сдерживается, чтобы не толкнуться в его рот. Он чувствует, как его захлёстывает волна подступающего оргазма, и протяжно тянет:
— Чимина-а-а…
Бёдра Юнги начинают мелко дрожать.
Сейчас не лучший момент, но ему хочется сказать так много: о своих чувствах, об одиночестве, которое холодом сковывало его в прошлом, о причинах его страхов. Чимин — это всё, что ему нужно. Но что значат слова, когда их тела практически сплетаются в единое целое?
Чимин не отстраняется, проглатывает всё до последней капли и вытирает влажные губы ладонью. То, как откровенно наслаждается Юнги, заставляет Чимина распаляться ещё сильнее. Он даёт им обоим немного прийти в себя, прежде чем наклоняется за поцелуем: глубоким, настойчивым, страстным. Юнги отвечает ему с тем же напором, цепляется за плечи Чимина.
— Расскажи мне, — просит Юнги, немного отстраняясь и ловя затуманенный взгляд. — Чего бы тебе хотелось?
— Тебя, — просто отвечает Чимин. — Хочу чувствовать тебя и знать, что я только твой.
Юнги действует незамедлительно: он опрокидывает Чимина на спину, расстёгивает наконец его джинсы, и Чимин издаёт тихий стон. Юнги тянется к верхнему ящику прикроватной тумбы, инстинктивно полагая, что сможет найти там смазку и презервативы, но в последнюю секунду тормозит.