Электронная книга - «Адский котел на две персоны (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ты хотел поговорить.
Говорить, трогать, ласкать, целовать, любить… все это было необходимо мне как воздух, как глоток живительной влаги на просторах душных пустынь, как антидот отравленному ядом существу. Я был отравлен этим демоном, но не хотел исцеляться, мне нужно было ещё.
— Люцифер, — голос дрогнул, и я тяжело сглотнул, почему-то сейчас на место жгучей ревности и всепоглощающего гнева пришел страх. Страх, что он меня оттолкнет, хоть и имеет на это полное право. — Прости.
Он все так же стоял спиной и я видел, как дрогнули могучие крылья. В ответ он только хрипло рассмеялся.
— Похоже сегодня праздник, раз сам великий и ужасный Владислав Цепеш Дракула решил извиниться. Забавно. Вот только можешь оставить свое «прости» при себе.
Я приблизился к нему, становясь за спиной, втягивая аромат с металлическим привкусом, что означало лишь одно — кровь. Почти неощутимые тонкие нотки заставили меня напрячься всем телом. Что опять произошло?
— Отец снова наказывал тебя?
Демон вздрогнул и сжал бокал, заставляя его крошкой рассыпаться в сильных руках. Запах алкоголя в перемешку со сладким ароматом свежей крови вскружил голову, вынуждая задержать дыхание.
— Зачем ты пришел?
— Не устоял. Ноэ, он… в общем, я не хотел, чтобы вы остались одни.
Врать больше не было смысла. Сейчас я здесь, перед ним, покорный, смирившийся со своими желаниями, угнетаемый чувством вины. Люцифер обернулся, пристально всматриваясь своими искрящимися огнем омутами в мои глаза, словно пытаясь найти в них ответы. Ухмылка прочертила лицо, хоть сам он и оставался холоден как лед.
— Неужто, это ревность?
Я с силой сжал челюсти, понимая, что и сейчас он осознанно выводит меня на эмоции, а я поддаюсь, как чертов слабак.
— Да! Да, ревность! Проклятье! — я отвернулся, меряя шагами комнату, меня трясло от этих глупых игр, которые я сам же и затеял, но понимание, что от того, чем закончится разговор зависит моя жизнь, заставило взять себя в руки. Я замер, обессиленно опустив голову, разглядывая мягкий ворс на бордовом, как его крылья ковре. — Я ревную, Люцифер. Схожу с ума от одной только мысли, что рядом с тобой может быть кто-то другой.
— Ты сам ушел, разве нет?
Демон все также пристально рассматривал меня, но я чувствовал, что лед тронулся. Он спрашивал о том, что его действительно волновало и ждал честный ответ.
— Ушел. Все это казалось дикостью, чем-то ненормальным, чужеродным, неправильным. Меня тянуло к тебе с первой встречи, и я запрещал себе поддаваться этому влечению, но… — я поднял взгляд на него, показывая свою уязвимость. Если сейчас он оттолкнет, я точно не проживу ни единого дня. — Я не могу больше противиться, не могу бороться с собой. Я сдаюсь…
Я видел, что пламя в его взгляде утихло, он зажмурился, словно от боли, а после снова посмотрел на меня. Что-то изменилось в нем, сейчас он так же боролся с собой, как и я — до этого. И я точно видел, что дело не в уязвленной гордости, не в обиде, за этими изменениями крылось что-то другое. Несмело делая шаг к нему, я все еще опасался, что он меня оттолкнет, но демон стоял неподвижно, словно статуя, ожидая дальнейших действий.
Приблизившись вплотную, я аккуратно коснулся его лица кончиками пальцев. Когти давно скрылись, как и сетка темных вен, оставляя мое человеческое обличие. Люцифер следил за каждым моим движением, не отталкивал, но и не предпринимал никаких попыток сблизиться. А я горел внутри от желания ощутить вкус его губ на языке, жар кожи под пальцами. С каждым мгновением нахождение рядом с ним все больше походило на муку лишь потому, что он не отвечал.
Пожалуйста, Люцифер.
Возможно что-то во мне убедило его, а может он просто чувствовал ту же тягу что и я, но разве это имеет значение, когда он сам сократил оставшиеся миллиметры между нами, позволяя накрыть его губы аккуратным ласковым поцелуем? Когда несмелые касания получили такую необходимую отдачу, когда я вдохнул в себя его дыхание, когда почувствовал сквозь ткань горячую ладонь на собственном животе.
Обняв руками его лицо, я отстранился, заглядывая в такие восхитительные глаза, что сияли ярче, чем горящее солнце, сияли только для меня. Изучая полюбившиеся черты: излом густых черных бровей, веер подрагивающих ресниц, прямой точеный нос, выразительные скулы, мягкие пухлые губы, короткую мягкую щетину, я понимал и принимал для себя одно, — я пропал. Без него мне больше нет жизни.
Снова целуя эти сладкие губы, я углублял поцелуй, позволяя себе раствориться в счастье от того, что он рядом, что отвечает мне, что простил. Тело скручивалось в агонии желания, в страсти, в мечтах о том, что теперь так будет всегда, а я прижимал к себе горячее тело, поглощая его, присваивая. Мы терялись в пространстве, отдаваясь всепоглощающим чувствам, вместе забывая о том, что бал еще не окончен, и нас наверняка ждут. Плевать. Когда он в моих руках плевать на все.
Легкий аромат крови вернул меня к тому моменту, когда я ощутил его впервые сегодня: тонкий, едва уловимый, но я не спутаю его ни с чем. Он ранен? Снова оторвавшись от желанных губ, я сделал шаг назад, беря себя в руки. Это важно.
— У тебя кровь.
Демон удивленно приподнял брови и помахал перед мои лицом ладонью, на которой все ещё виднелись следы порезов от лопнувшего бокала, но это не то, о чем я спрашивал. Я ощутил запах еще до того, как это случилось.
— До. У тебя была кровь до того, как лопнул чертов бокал. Где?
Я начинал злиться. Не на Люцифера, а на себя за то, что не был рядом, что допустил произошедшее. Если это снова Сатана, я готов шкуру с него спустить, но не позволять ему издеваться над сыном. Демон же подошел ближе, снова прижимаясь к моему телу, уводя разум в сторону от выбранного мной вектора, отвлекая.
— Поцелуй меня.
Ох, что же ты со мной творишь? Как это работает? Почему я так легко тебе поддаюсь? И, конечно, я снова это сделал, впиваясь в жаждущие губы жарким поцелуем, на секунду задерживая мысль о том, что я изучу каждый уголок его тела и все равно все узнаю.
Пиджак слетел с плеч, я раздевал его торопливо, рывками, так, как привык. Рубашка снова затрещала, разбрасывая по полу россыпь мелких пуговиц, а красноглазый лишь тихо посмеялся мне в губы на этот жест. Высвобождая его руки из плена рукавов, я наткнулся пальцами на вздувшиеся бугры шрамов на предплечьях, и резко отпрянул от него, прерывая всякую близость и в непонимании глядя на искалеченное тело. Татуировок с адскими мотивами больше не было на гладкой коже, собственно, гладкой кожи не было тоже. Казалось, что кто-то содрал ее с него, выставляя напоказ голые мышцы и кости. Ужас пробрался в сознание, льдом сбивая все прежние эмоции.
— Кто это сделал?! Почему ты не позвал меня?
Я злился, злился на то, что не был с ним рядом, не защитил, не помог. Лишь из-за собственной трусости я допустил то, что сейчас на его руки с трудом нарастает новая кожа, страшными рубцами опоясывая предплечья. Да, шрамы исчезнут, он вернет татуировки на место, и никто не узнает, что он смог пережить, но я видел сейчас последствия и чудовищно злился на весь мир за то, что он пострадал.
— Неважно. Иди сюда.
Он притянул меня к себе, успокаивая разбушевавшиеся чувства, увлекая в новые поцелуи, но я не мог забыть того, что увидел. Уверен, это Сатана снова мучал и истязал собственного сына, вот только я не понимаю за что. Чем он заслужил подобное?! И сейчас, когда Люцифер точно не станет рассказывать мне детали, я могу лишь попытаться унять всю перенесенную боль, покрывая поцелуями потрясающее тело, даря другие, намного более приятные ощущения.
И я делал это: целовал, гладил, сжимал. Не отрываясь больше ни на мгновение, я наслаждался близостью, признаваясь себе и ему, что иначе быть уже просто не может. Расстегивая пряжку кожаного ремня, я нетерпеливо расправился с брюками, стягивая одежду рывками, стремясь получить его всего. Ждать было просто невыносимо, а потому, опускаясь на колени под несдержанный хриплый стон, я накрыл губами пульсирующую головку, сразу вбирая так много, как только мог.