Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

— А! — воскликнула Таппенс. — Так вы знаете, где она?

— Нет. — Мистер Херсхейммер стукнул кулаком по столу. — Понятия не имею. А вы?

— Мы дали объявление о том, что желаем получить информацию, а не предлагаем ее, — сурово напомнила Таппенс.

— Полагаю, я это понял! Читать я умею! Но я подумал, может, вас заинтересует ее прошлое, а от вас я смогу узнать, где она сейчас.

— Ну, так расскажите про ее прошлое, — осторожно произнесла Таппенс.

Однако мистер Херсхейммер вдруг сделался очень подозрителен.

— Послушайте, — заявил он, — это вам не Сицилия! Не вздумайте требовать выкуп или грозить, что отрежете ей уши, если я откажусь. Здесь Британские острова, так что без шуточек! Не то я кликну того красавца полицейского, что я видел на Пикадилли.

— Мы вашей кузины не похищали, — поспешил объяснить Томми. — Мы сами ее разыскиваем. Нам дано такое поручение.

Мистер Херсхейммер уселся в кресле поудобнее.

— Выкладывайте, — только и сказал он.

Томми изложил ему тщательно проработанную версию исчезновения Джейн Финн, упомянув, что она могла случайно «вляпаться в какую-то политическую интригу». Себя и Таппенс он величал не иначе как «частными сыскными агентами», которым поручено ее отыскать, и посему они будут рады любым сведениям, какие им может предоставить мистер Херсхейммер.

Тот одобрительно кивнул.

— Что ж, пожалуй, я немного поторопился. Но Лондон меня допек! Я же ничего, кроме старикашки Нью-Йорка, не знаю. Валяйте задавайте свои вопросы, а я отвечу как смогу.

Молодые Авантюристы в первый миг растерялись, однако Таппенс тут же мужественно ринулась на штурм, начав с вопроса, заимствованного из детективов:

— Когда вы в последний раз видели покой… то есть, вашу кузину?

— Я вообще никогда ее не видел, — ответил мистер Херсхейммер.

— Как? — воскликнул Томми.

Херсхейммер повернулся к нему.

— А вот так. Я уже сказал, что мой отец и ее мать были братом и сестрой, ну, вот как вы. (Томми не стал выводить его из заблуждения.) Но они не очень ладили, и когда тетка решила выйти за Эймоса Финна, школьного учителишку где-то на Западе, мой отец взбесился и заявил, что если разбогатеет — а он уже был на пути к этому, — то ей от него ни гроша не обломится. Короче говоря, тетя Джейн уехала на Запад, и мы больше не имели от нее никаких известий. А старик разбогател. Занялся нефтью, потом сталью, поиграл с железными дорогами и, можете мне поверить, здорово тряханул Уолл-стрит! — Мистер Херсхейммер помолчал. — Ну, а потом он умер — случилось это прошлой осенью, и доллары перешли ко мне. И, хотите — верьте, хотите — нет, меня начала грызть совесть. Так и шипела мне в ухо: «А как твоя тетя Джейн там у себя на Западе?» Меня это в общем-то тревожило. Я ведь понимал, что Эймос Финн ничего не добьется. Не из того он теста. В конце концов, я даже нанял сыщика, чтобы найти ее. Выяснилось, что она умерла, и Эймос Финн тоже умер, но у них была дочь… Джейн… и на пути в Париж она чуть не пошла на дно с «Лузитанией», которую торпедировали немцы. Джейн спаслась в шлюпке, но в Англии про нее вроде бы никто ничего не знал. Я решил, что просто до нее никому нет дела. Вот и приехал сюда все выяснить. Для начала позвонил в Скотленд-Ярд и в Адмиралтейство[25]. В Адмиралтействе мне дали от ворот поворот, но Скотленд-Ярд любезно обещал навести справки. И утром ко мне даже явился от них человек за ее фотографией. Завтра сгоняю в Париж поглядеть, что там поделывает префектура. Если я буду гонять то в Париж, то в Лондон да хорошенечко их подстегивать, они зашевелятся!