Сны белого попугая
- Автор: Жариков Анатолий
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Сны белого попугая». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
***
Начнём с Ваших ног,
умирая со страху.
Смерть есть Бог,
по Баху.
Вас взбодрит виски?
Яйца афроамериканского какаду?
С пивом вчерашняя пицца?
Человек спит на ходу,
по Ницше.
Меня окрыляет
открытый Ваш текст,
игральница на флейте.
Музыка тоже секс,
по Фрейду.
21 июня 2016 г.
***
Улыбается Ваня Мане,
улыбается Маня Ване.
Тёплая вода в ванне.
19 июля 2016 г.
Продолжая наблюдения
Искусство жизни – до лампочки,
жизнь искусству – до свечки.
Уставшие, снимают тапочки
ноги, греют пальцы у печки.
Мы рисуем (рисуемся) до точки,
различаем лица и рыла.
Человек не нуждается в помощи
после того, как его зарыли.
Или унизили до пепла, пыли,
что, естественно, уже не интересно.
Интересней более, где мы (были)
будем до того, как воскреснем.
14 сентября 2016 г.
Каприс Паганини
Это когда подрезанные хряснули
и посекли пальцы,
и он играл на единой –
открытым лицом по рашпилю
без ботинок.
26 сентября 2016 г.
***
Я строчки мастерил,
как мастера дорогу.
Я годы материл,
когда их стало много.
А что забил мне бог
в мой мозг и гены,
расшифровать не смог
мой гений.
3 октября 2016 г.
Рюноске Акутагава
*Ночь
Тихий цокот сверчков
рассказывает о тишине
долгой осенней ночи.
*День
Будда бродит
в одиночестве
по берегу пруда.
*Зачем?
Но если счастье – голый зад,
а поиск истины – утрата,
то на хрена нам этот сад,
ребята.
*
Немного сумасшедший,
заканчиваю читать
новеллы Акутагавы.
*
А утром показал
опухшее лицо зеркалу.
Зеркало, конечно, тоже улыбалось.
*
Акутагава молчал,
грея уставшие руки
над хибати.
*Последний сон
Неужели никто не придёт
и не задушит мои мысли,
пока я сплю?
*Конец
Дальше – безумно жить.
Скучно – сначала.
…Есть чем запить
лишний кружок веронала?
Ноябрь 2016 г.
***
Ноябрь, зевая, лист срывает.
свет слизывает с волны.
Бери шинель, иди до мая
проигранной тобой войны.
Навстречу поздняя дорога,
щадя твои больные ноги, –
сама в себе и широка,
как современная строка.
Как старый бог под белым флагом
сердец и слабых душ ловца,
иду. Исходит тень с лица.
И спирт кончается во фляге.
11 ноября 2016 г.
***
Чёрный ворон в чужом гнезде
и листы на чёрной воде,
побелевшие от отчаянья.
В роще снег валит паче чаянья.
Осень. Пушкин за чаем с няней,
молодой, холостой, не у дел.
«Годунов», сукин сын! – не предел.
И метель – будто юбка Натальина!
11 ноября 2016 го.
***
Сказала: «В эти дни нельзя…»
И в те, и в эти ночи тоже.
Я жажду. Ты же: «Милый, позже…»
Так появляются друзья.
12 ноября 2016 г.
***
Бог Кожаный чулок, храни меня
от слова, пули, дыма и огня,
от тех, кто святы, кто не состоялись.
Вот выпал дождь. И липы выше стали.
От дамы пик и чувственного кума,
холма Христа и ямы Аввакума.
Дочь вышла замуж, пишет внук историю.
Большое солнце жарит Евпаторию.
Спешу туда, меня пообещали
взять на шаланду, полную кефали.
Вот выпал снег. Храни меня от снега,
пока стрелой весёлой печенега
бог Соколиный Глаз меня не свалит.
21 декабря 2016 г.
***
Большие сиськи
опрокидывают
моё сознание.
8 января 2017 г.
***
Москва не приняла,
плевала на Москву,
её подарки, подлость, милость.
Как пыль из тряпки, выбила тоску.
В Елабуге под потолком забилась.
И удавилась. Словно удивилась.
18 января 2017 г.
***
Это он,
отпускающий восторженный матерок
в морозный солнечный день.
Опрометчиво обещавший вернуться,
до сих пор не вернулся,
умирать на остров.
Он, которому аплодировали
восставшие из красного пламени.
Который вдрючивал
серебряные строчки в уши
афроамериканских студентов.
Подавившийся куриной косточкой
так и не свёл счёты
с Господом Богом.
Это он,
после Нобелевской попойки
блюющий над унитазом
и мычащий на амальгаму
реального зеркала.
Глазами опроставшейся Богородицы
провожающий уходящего
умирать Симеона.
Запоздалой старческой смелостью
склоняющий мою фамилию.
Покинутый всеми на свете
любовницами и
жующий перья
обоссанной подушки
в холодном номере гостиницы,