Вера в большом городе. Диалоги о жизни, в которой есть место Богу

Христос – это Бог, который близко

В своих выступлениях и интервью вы часто говорите о встрече как о важнейшем опыте. Меня поразило, как в одной из лекций для медперсонала о том, как надо вести себя с умирающими людьми, вы сказали, что должна обязательно произойти встреча с этим больным. Не могли бы вы чуть подробнее объяснить, что имеется в виду?

Если человек серьезно болеет, а врачи и медсестры лишь делают ему необходимые процедуры и назначения и если на этом всё – встречи не происходит, больной может чувствовать себя оставленным, одиноким. А это имеет серьезные последствия – не только физические, но и душевные, и духовные. Очень важно, чтобы человек знал, что его увидели, что есть хотя бы один человек, с кем можно разделить свое горе, свои страхи.

Но для того, чтобы произошла эта встреча, нам надо работать над собой. Ведь мы часто защищаемся, не хотим глубокой встречи с человеком, потому что это ответственность: раз увидев кого-либо по-настоящему, ты его «несешь» до конца жизни. Это навсегда.

Кроме того, мы обычно слишком заняты собой, чтобы заметить другого. Часто нам хватает поверхностного взгляда: она брюнетка, она блондинка, она глупая, она умная, но речь идет о чем-то более глубоком, чем внешние проявления. Чтобы встреча была возможна, нужно почти исчезнуть, замолчать, чтобы все лишние эмоции, мысли и даже движения тела улеглись, и тогда человек в твоем присутствии сможет стать самим собой. Он почувствует, что ты его принимаешь, каким бы он ни был. Иначе он боится открыться и замыкается.

Но ведь такая встреча часто не происходит даже в браке: люди могут годами жить друг с другом, рожать детей, говорить о любви, но так и не увидеть один другого!

Владыка Антоний Сурожский (здесь и далее Фредерика говорит о митрополите Сурожском Антонии (Блуме) (1914–2003), своем духовном отце. «Владыка» – это обращение к епископу в Православной Церкви. – Ред.) про любовь, включая любовь в браке, говорит следующее: настоящая любовь стремится к тому, чтобы любимый человек мог стать самим собой, чтобы он мог стать тем, кем его замыслил Господь.

И это, по словам владыки Антония, возможно только во Христе и с Ним, так как Сам Христос в Своем Воплощении дал нам пример настоящего Человека и показал наше высокое призвание следовать за Ним.

Какого же духовного уровня должен быть врач, чтобы так относиться к своим пациентам, ведь у него их сотни в год? Где черпать эту волю, силу, эту любовь к человеку?

Я думаю, что это вопрос сердца, вопрос сочувствия. Ты видишь перед собой страдающего человека, а не очередного пациента. И если сердце открыто, если хотя бы какая-то эмпатия есть, тогда есть и возможность встречи. Пусть даже она не будет глубокой, но больной человек почувствует, что ты хочешь ему помочь, и это уже хорошо. Да, по-настоящему глубокая встреча случается редко, но она как раз более вероятна, если сам врач открыт. Когда человек серьезно болеет, тогда его защиты и маски падают, он становится таким, какой он есть, и встреча двух сторон может произойти.