Запрещенные письма [0,5][ЛП]

Вскочив, я сбежал по лестнице в одних трусах и понесся к черному входу. Так я мог обойти дом и подкрасться к человеку, стучащему в окно.

Мокрая трава заглушала мои шаги, и я на полной скорости пробежал весь путь до противоположного угла главного здания. Остановившись там, я на цыпочках двинулся вперед, медленными неторопливыми движениями.

Темная толстовка скрывала лицо человека, стучащего в окно, но лунный свет обрисовывал силуэт, и размеры фигуры дали мне понять, что я имею дело с мальчишкой-подростком, а не с мужчиной. Но это не означало, что я проявлю милосердие.

Если этот мальчик следил за вором в доме моей семьи, он пожалеет, что я его поймал.

Я придвинулся ближе, как подкрадывающийся тигр, а затем услышал его низкий хриплый шепот.

— Уилма… Уилма, проснись.

Мое тело напряглось. Неужели это какой-то влюбленный щенок, который мечтает жениться на моей сестре? Облегчение наполнило меня: если он звал ее, то, по крайней мере, не пытался предупредить вора.

Не зная, восхищаться ли мне храбростью этого мальчика или убить его за дерзость, я понаблюдал за ним еще немного.

— Уилма…

В прыжке я зажал ему рот рукой, прежде чем он снова произнес имя моей сестры. Мальчик закричал у меня в руках, но было уже поздно — он уже висел над землей, прижатый спиной к моей груди.

— Тихо, или я сломаю тебе твою чертову шею.

Мое предупреждение заставило его захныкать от страха, но, по крайней мере, он больше не кричал. Не было причин будить весь дом, поэтому я отнес мальчишку на сеновал, используя локоть, чтобы включить свет, и ногу, чтобы закрыть за собой дверь.

— Лучше скажи мне, какого хрена ты здесь делаешь! — я толкнул его к тюкам сена, и он упал на тюк, резко выдохнув от сильного толчка. — Что ты можешь сказать в свое оправдание, пацан?

Маленький засранец отказался смотреть на меня. Он просто пополз прочь, будто намереваясь спрятаться за тюками сена.

Это вывело меня из себя. Я мог бы сломать ему шею, когда схватил его, но я дал ему шанс объясниться. Если этот трус не мог даже встретиться со мной лицом к лицу, он заслуживал серьезной взбучки.

— Ах ты, маленький ублюдок.

Быстрым движением я схватил его за лодыжку, резким рывком оттащил назад и забрался на него сверху. Я отвел назад руку и сжал кулак, целясь ему в щеку.

Это был грязный удар — мальчишка повернул голову, и капюшон толстовки оказался между моей рукой и его лицом. Он снова закричал и заплакал, как будто его никогда раньше не били.

— Заткнись нахрен!

Зажав рукой его подбородок, я повернул его голову и откинул капюшон и влажные волосы, которые закрывали его лицо. Глаза мальчишки были плотно зажмурены, и он плакал. Я не мог понять, сколько ему лет, но у него на лице даже не было щетины.

— Как тебя зовут?

— Не делай мне больно.

Холодок пробежал у меня по спине. Этот голос был слишком звонким для мальчика.

— Посмотри на меня, пацан.

Один карий глаз открылся.

— Открывай свои гребаные глаза, когда я говорю, — я поднял кулак, готовый ударить его снова.