Польско-советская война 1919-1920 гг. и судьба военнопленных, интернированных, заложников и беженцев
- Автор: Райский Николай Семенович
- Год: 1999
- Язык: русский
- Год: Институт российской истории РАН
- ISBN: 5-8055-0029-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Польско-советская война 1919-1920 гг. и судьба военнопленных, интернированных, заложников и беженцев». Краткое содержание книги:
Вопрос о создании двусторонних смешанных комиссий, одна из которых должна была работать в Польше, а другая в России, решался в Риге на образованной в начале ноября Специальной Комиссии по возвращению заложников, пленных, интернированных, беженцев и эмигрантов. В состав советской делегации в данной комиссии входили кроме ее председателя И.И.Лоренца представители НКИД, РОКК и Цетропленбежа: Сонье, Рожен, Ю.Лещинский, Панский, Ястребов, Розенблат и Арский. В состав польской делегации вошли: Э.Залесский — председатель и члены делегации: Ст.Кузак, Л.Альтберг, Рундштейн и К.Познанский.
С первых же заседаний в Комиссии возникли расхождения во взглядах на проблему обмена военнопленными и другими категориями лиц, оказавшимися по разные стороны линии фронта. Различные точки зрения обнаружились по двум основным вопросам, а именно по очередности обмена и по составу смешанных комиссий и их полномочий. Польская сторона предлагала приступить к немедленному обмену хотя бы части лиц из общей массы пленных. Э.Залесский на одном из заседаний заявил, что «для Польши важно быстро произвести обмен 30-40 чел., которые во имя гуманности, должны были быть выданы немедленно». Лоренц возражал, мотивируя тем, что «соображения гуманности должны были бы заставить польскую сторону подумать в первую очередь о массе подлежащей обмену»89. Заседания комиссии не оставляли сомнения в том, подчеркивал И.И.Лоренц, что поляки, опираясь на Берлинское соглашение, стремились добиться от советской стороны «своих нескольких важных интернированных, чтобы потом опять развязать руки и не быть заинтересованными в дальнейшем соглашении, по которому к ним могли бы возвращаться массы беженцев»90.
Против немедленного обмена не возражала и советско-украинская делегация в Комиссии, но как указывал Г.В.Чичерин в своей депеше в Ригу, следовало бы учесть, «чтобы обмен польских белогвардейцев произошел значительно позже под самый конец». Кроме того необходимо было, чтобы Польша предоставила транзит для перевозки пленных и интернированных из Германии. Далее Чичерин рекомендовал советской делегации «отнестись чрезвычайно осторожно к громадной беженской массе, соблюдая строгую планомерность и не давая возможности полякам выбирать из нее лишь полезные им элементы, фактически оставляя других надолго в России»91.
Это была дальновидная рекомендация, поскольку в дальнейшем так и происходило на практике при составлении списков и их визировании польской делегацией в Смешанной Комиссии в Москве и при непосредственном обмене.
На первый взгляд было бы правильным произвести обмен всеми категориями пленных и как можно скорее. Но дело в том, что в Договоре о перемирии и прелиминарных условиях мира стороны располагали правом предупредить за 14 дней о возобновлении военных действий. И как указывает председатель российско-украинской делегации в Специальной комиссии И.Лоренц «польская сторона считает прелиминарии еще не мир». И эта точка зрения еще резче выразилась в настойчивом требовании Польши располагать правом предупреждения в определенный срок прервать перемирие и восстановить военные действия92. Российско-украинская делегация, подчеркивал он, считала бы «нецелесообразным отказаться от общепринятого модуса, закрепленного в Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны, что отсылка военнопленных на родину производится по заключении мира». Тем более, что эта позиция нашла свое выражение в ст. VI Договора о перемирии, где обе стороны обязались включить в мирный договор положения, касающиеся обмена военнопленными.
Учитывая эти обстоятельства российская делегация не могла согласиться на то, чтобы несмотря на возможность возобновления в любой момент военных действий, происходила бы выдача военнопленных, т.е. солдат, которые завтра могли бы быть использованы против государства, которое их выдало. Поэтому российско-украинская делегация, говорилось на третьем заседании Комиссии 15 ноября 1920 г., «к сожалению должна констатировать, что, хотя она принципиально стоит на точке зрения желательности по возможности немедленного налаживания добрососедских отношений, она все-таки при создавшихся условиях не может согласиться на немедленный обмен здоровых военнопленных»93.
Каждый день пребывания российских военнопленных в польских лагерях уносил все новые и новые жизни. И, указывая в каких ужасных условиях находились в то время в них военнопленные красноармейцы, председатель Российско-украинской мирной делегации 9 января 1921 г. направил пространное письмо председателю польской делегации. В нем были приведены примеры нечеловеческого отношения к российским военнопленным в различных лагерях и тюрьмах Польши. Обращалось внимание на то, что «неоднократные обещания предпринять меры к улучшению условий российско-украинских пленных в положении их никаких существенных перемен не произошло». В лагерных лазаретах и больницах по-прежнему не было матрацев, одеял, а часто и кроватей, не хватало врачей и другого медицинского персонала, а имевшихся специалистов и медсестер из военнопленных ставили в такие условия, которые не давали им возможности исполнять свои профессиональные обязанности94.