Химера по вызову. По острию жизни

Нагретая галька обжигала босые ступни, заставляя вспомнить о забытых в пути кроссовках.

Я поймала себя на том, что постепенно привыкаю к перенасыщенному магией воздуху, перестаю замечать, как тяжело дышать на Сварайе. Мужчины, что сопровождали вожака, мгновенно рассеялись по поселению. Мы с Ниной следовали за альфой, держась на почтительном расстоянии. Сфинкс оборачивался, окидывал хищным взглядом и продолжал путь.

Дорога заняла гораздо больше времени, чем думалось вначале. Мы шагали через поселок около часа или больше, пока впереди не показался огромный четырехэтажный дом с оранжевой черепичной крышей. У входа застыли деревянные истуканы-сфинксы, вырезанные настолько мастерски, что ничем не уступали самым изысканным статуям с Земли.

Навстречу нам выбежали две женщины. Крупные, плечистые, похожие на спортсменок из команды бодибилдинга, в свободных бежевых брюках с посадкой на бедрах и коротких топиках. Их густые, соломенного оттенка, волосы были собраны в низкие хвостики.

Женщины встали неподалеку от статуй, по разные стороны от тяжелой двери, сплошь покрытой крупным узором. Издалека загогулины и крючки складывались в грубоватые картинки с участием оборотней в звериной ипостаси.

Вожак приблизился к женщинам, и те склонили головы набок в традиционном приветствии.

– Итак. Вы находитесь на территории одного из трех главных племен сфинксов на Сварайе. Мы входим в совет высших оборотней, который решает судьбы и вершит казни, – с неожиданным пафосом произнес провожатый. – Я вожак стаи, альфа, если по-нашему. Дарлий. Эти женщины – помощницы по хозяйству. Не путать со слугами! У нас слуг нет. Все работают и получают заслуженную плату. Алиста и Кастия, – он невнятно махнул рукой в сторону женщин, не поясняя – кто из них кто. – Девушки проводят вас в новое жилье. Устроитесь, смоете дорожную пыль и грязь. Немного перекусите, чтобы восстановить ауру и силы. А после придете пообщаться. Сначала ты! – он ткнул в меня пальцем так, словно собирался пригвоздить к месту. Кошачьи глаза прищурились, возбужденное тело золотилось на солнце. – Затем ты, – небрежный жест в направлении Нины, и вожак стремительно направился в дом. Даже когда он ушел, я все еще чувствовала взгляд Дарлия – осязаемый и обжигающий, словно знойный ветер пустыни. От него мурашки бежали по коже, томление внизу живота лишь усиливалось, а мысли начинали опасно путаться.