Наши любимые дни (ЛП)

* * *

— Итак, о чем моя мама тебя допрашивала? — спросила я Хантера, когда мы забрались в Сасси, чтобы поехать на занятия. В последнее время я очень много ездила за рулем, потому что он отказывался выбросить свою дерьмовую машину. Даже когда механик, которому он отдал ее, сказал, что нужно отправить ее на свалку, но он не согласился. Сейчас он искал запчасти, которые не производили последние пятнадцать лет, и не преуспевал в этом.

— Ничего такого, чем стоит забивать твою прекрасную головку, — ответил он, и я бросила на него взгляд. Ни в коем случае они не могли просто мило поболтать о погоде. — На самом деле. Я не обманываю тебя. Она просто спросила о колледже и тебе, и моей семье и все в том же духе. Все было очень даже нормально. Ничего безумного, — он поднял руки, как будто я собиралась напасть на него.

Я прищурила глаза.

— Это правда!

— Прекрати смеяться надо мной! — сказала я, протягивая руки и чмокая его в грудь. Он просто продолжал смеяться, и я зарычала.

— Ты такая милая, когда злишься, — он улыбался мне так, что сердце перестало биться.

— Заткнись, — бросила я, включая радио. Я переключила на местную радиостанцию, где играла «Mean» Тейлор Свифт, и начала подпевать во весь голос. Вместо того чтобы выключить радио или остановить меня, Хантер начал петь также громко, пока это не превратилось в соревнование, кто больше раздражает своим отвратительным пением.

Я остановилась на красный сигнал светофора, и из всех машин вокруг на нас пялились, но нам было наплевать. Конечно, один из нас начал смеяться, и потом рассмеялся другой, и все стало еще хуже.

— Мы смешные, — я посмотрела на него. Улыбка на его лице заставила все на заднем плане исчезнуть.

— Да. Но, по крайней мере, мы смешные вместе, — он взял мою правую руку и поцеловал. — Навсегда, — сказал он.

— Да, это верно. Я буду прикована к твоей заднице навсегда.

Хантер издал оскорбленный звук.

— Хм, рад слышать, что ты любишь мою задницу.

Это правда. Люблю. Справедливости ради, это была фантастическая задница.

— Не больше, чем ты любишь мою, — пропела я, и он вздохнул в поражении.

— Ненавижу, когда ты права, но не думаю, что смог бы любить что-то больше, чем твою задницу.

Я издала звук отвращения.

— Свинья.

— Эй, это же ты довела разговор до задниц, — он в обвиняющем жесте указал на меня пальцем, а я схватила и слегка укусила его.

— Ауч! Если ты настолько голодна, давай где-нибудь остановимся, — теперь, когда он это сказал, я была вроде как голодна. После обеда прошло уже несколько часов. Я запищала от восторга, когда увидела, что следующий съезд, это к «Панера».