Однажды в Логосе (СИ)

Часть 15

Длительное глупое построение в два ряда с аплодисментами зрителей и старческим умилением Джексона близилось к концу. В течение мучительной речи директора академии об ответственности и храбрости Джордан и Алекс синхронно вздыхали и замечали это, но старались не обращать на это внимание, хотя Джо очень хотелось взглянуть на него, она не могла: кто — нибудь мог заметить, например, Гера. А Элизабет Дали, которая стояла за спиной Джо и которую неустанно контролировал Рэй Калле, не чувствовала никакого стеснения. Желая привлечь внимание Алекса, она как бы нечаянно касалась его руки своей или окунала его в жасминовый аромат своих огненных волос, когда откидывала их с лица. Он же никак не реагировал, но очень ярко чувствовал каждое ее действие, он с нетерпением ждал окончания занятия.

На всех остальных после тяжёлого длинного дня напала апатия, даже на Боркка: после недавней истерики он был опустошен, почти убит, ему хотелось только спать.

Так все и произошло: после страстной лекции Джексона все, практически не разговаривая, даже не попрощавшись, разошлись по своим углам.

Только Арно подошёл к Беатриссс, ему захотелось прямо сейчас и ни минутой позже узнать, кто же отнимает у него сестру. Он разогнался и максимально решительно подошёл к ней, но … в последний момент струсил спросить. Он нелепо встал рядом с ней, пока она разговаривала с дедом. Арно разозлило, что дед, наверняка, все понимает, но ни в чем не обвиняет Беатриссс. Он уже набрал воздуха и открыл рот, но снова ничего не сказал.

— Да что же такое со мной сегодня. — Про себя возмущался парень.

Усталость Арно была такой сильной, будто маг крови резко усыпил его. Он немного послушал содержательный взрослый разговор о цветовой гамме нарядов на грядущий бал и понял, что этот разговор не близится к концу. Грубо прервав его и попрощавшись с родственниками, Арно устало поплелся спать.

В этот вечер самому терпеливому и спокойному на свете человеку было очень нервозно: Эрик (лишь из необходимости соблюдения этикета) поздоровался с сёстрами. Они, окатив его абсолютно холодными высокомерными взглядами, нехотя начали говорить.

— Дорогой братец, — начала Ребекка, — мы прибыли сюда, чтобы осмотреть эту богадельню, которая, кстати, была учреждена в том числе и на деньги короны Круиры…

— Ну, а, вообще, — с интонацией еще более мерзкой подхватила вторая сестра (они, кстати, были близнецами) Иветта, — наш отец сильно болен, он хочет, чтобы его старший сын не глупил и вернулся домой, чтобы обрести то, что его по праву наследования.

— Отец? Болен… Что случилось? — Трепетно спросил Эрик.

Обе сестры засмеялись.

— Эрик, ты словно маленький ребёнок, — говорила Иветта с презрительной улыбкой, — с ним случилась старость, причём уже давно…

— Какая — то болезнь или может его пытались убить? — Парень пытался узнать хотя бы какие — то детали.

— Ну, и дурак ты.

— У нас нет времени тут с тобой объясняться. Тебе нужно в кратчайшие сроки найти достойную супругу и занять трон. Хотя, я знаю твою любовь к власти, — сестры одинаково нагло улыбнулись и переглянулись, — если вдруг ты не захочешь…

— А мы не смеем тебя принуждать. — Перебила ее Ребекка.

— Да, да, спасибо, и замолчи хотя бы сейчас… Спасибо большое. Ну… Кто — то из нас двоих будет вынужден посвятить себя короне.

Эрик нервничал, он боялся за старенького отца и понимал, что от сестёр он больше ничего не узнает. Он пообещал, что обязательно подумает насчёт короны и стремительно вышел из катакомбов, направившись к Джексону, который к тому времени уже покинул зал. Эрик хотел попросить его отпустить на несколько дней в Круиру. Он надеялся, что директор сможет войти в его сложное положение.

Зал окончательно опустел, когда его покинули обсуждавшие своего глуповатого, но все же симпатичного брата Иветта и Ребекка Торсен. Наконец долгий день был окончен.