Четвертый лишний

— Он-то сбежал, а потерпевший остался.

— Его жизни ничего не угрожает, раны легкие, поверхностные. Тут или кто-то из ваших друзей постарался, или кто-то из ваших врагов…

— Возможно, меня возвращают в очередь… — кивнул Трофим, но свою мысль он закончить не успел, следователь перебил его.

— Очередь, очередь… И все-таки мне кажется, что это слишком сложно. И неправдоподобно.

— А если это кто-то из моих друзей, это не сложно?… Тем более у меня не осталось друзей. Евсюкова нет, Муратова нет, Кислицын… Это же Кислицын сказал вам, что это я могу ему мстить?

— Да как вам сказать… — замялся Волынцов.

— Какой он мне после этого друг?

— Странная ситуация, вы не находите? Преступник должен делать все, чтобы оставить вас под стражей, а он, напротив, дает понять, что Муратова убили не вы.

— Я же говорю вам, меня возвращают в очередь! В тюрьме до меня не добраться, а на свободе — запросто.

— И все равно я не могу поверить в эту очередь.

— Муратов тоже до конца так и не поверил, поэтому и попер грудью на амбразуру… Хотя, может быть, и поверил… — пожал плечами Трофим. — Он о вечной жизни задумался. Возможно, желал получить доказательства загробной жизни. Вот и получил.

— Я и сам пытаюсь убедить себя в существовании этой странной очереди, но как-то не получается. И вы не очень мне в этом помогли.

— А человек в карнавальной маске?

— Возможно, на кладбище объявился маньяк, решивший материализовать, так сказать, легенду о призраке в плаще и цилиндре. Местные жители знают об этой легенде с детства…

— Значит, Илья Муратов стал случайной жертвой этого маньяка?

— Думаю, да.

— И сегодня ночью маньяк нашел себе случайную жертву?

— Выходит, что так.

— И завтра ночью он кого-нибудь найдет, если вы будете видеть его во мне, а не в ком-то другом! — Трофим неопределенно махнул рукой.

Следователь хотел что-то сказать, но передумал и отправил его обратно в камеру. А через час приехал адвокат, он действовал решительно и энергично, и к обеду Трофима освободили из-под стражи.

Ему повезло, пробок до Москвы не было, к вечеру он был уже на работе, домой вернулся поздно. Вышел из машины, направился к подъезду. Он уже прикладывал электронный ключ к считывателю домофона, когда за спиной появился человек. Трофим собрался повернуться, но под левую лопатку ткнулось что-то твердое, похожее, на ствол пистолета. В отличие от Волынцова Трофим верил в страшную очередь, однако так до конца и не осознал катастрофичность своего положения. Почему-то думал, Евсюкова могли убить, Муратова и Кислицына, но не его. Но ведь враг существовал, он опасен, хитер и коварен, а Трофим ходил без оглядки. Вот убийца врасплох его и застал. То ли ствол пистолета приставил к его спине, то ли клинок. Одно движение, и все. От страха перед смертью у Трофима едва не отнялись ноги. Перед мысленным взором возникла предсмертная гримаса на лице Мурата. Он ведь тоже удивился внезапности, с которой нагрянула на него смерть. Удивился, ужаснулся и умер.