Дело о ядах [ЛП]

— Что бы ты сделал? — шепчу я, но уже знаю ответ.

«Эксперимент. Новшества».

Я тут же думаю о Яде Змеи, и я провожу три часа за записями отца, решив создать зелье, которое уберет ужасные эффекты яда. Но зелье очень темпераментное. Если мешать слишком много раз, ингредиенты разделятся. И оно выкипит, если жара будет хоть немного. После пяти неудачных попыток рассвет уже близится за шторами, и я хочу увидеть результат работы. Я закрываю гримуар отца и начинаю придумывать то, что перекроет мой рецепт — тот, о создании которого я жалела: дезинтегратор Лесажа.

Исписав четыре страницы и дважды проверив цифры, я добавляю в котелок две доли амбры и одну — барвинка. Лепестки становятся гадкой пахнущей пастой, и я продолжаю помешивать, пока на поверхности не начинают лопаться пузырьки. Когда паста стала темно-серой, я переливаю ее в большой пузырек и подношу к свету, смотрю, как жидкость пенится. Когда Лесаж в следующий раз атакует огнем, я попытаюсь обратить эффект.

Улыбаясь, я бегу по комнате, чтобы спрятать пузырек, но дверь распахивается.

«Мерде».

Мое сердце замирает, и ноги следом. Я быстро убираю пузырек в карман фартука, а потом поворачиваюсь и обмахиваю лицо, чтобы отвлечь внимание от бугорка в кармане.

— Подопри дверь. Тут жарко, как в аду, — драматично говорю я.

Грис кивает, проходит в дверь. Я так рада видеть его вместо сестры, Фернанда или Лесажа, что громко смеюсь.

— Хорошо, что ты здесь. Уже хочется начать.

Он почесывает спутанные ото сна волосы и разглядывает бардак на столе.

— Похоже, ты уже в процессе. С каких пор ты встаешь до рассвета?

— Я не могла уснуть, так что решила начать.

Он хмурится из-за бардака на столе, касается лепестков барвинка и нюхает ступку, где я растолкла амбру.

— Начала делать что? Не Яд Змеи. И что это? — он тянется к красной книжке отца, но я убираю ее со стола и запихиваю в корсет.

— Ничего.

— Мира? — Грис щурится.

Я бросаюсь к столу, хватаю стебелек колокольчиков из сосуда и подношу лиловые цветки к его носу.

— Ты помнишь, как мой отец учил нас использовать колокольчики?

Подозрение и боль мелькают на его лице, и он отодвигает стебелек.

— Я знаю, мятеж длился дольше, чем ожидалось, но не говори, что ты сочувствуешь Вандому и его аристократам. Что ты не помогаешь им тайно.

— Как бы я помогла им? От Яда Змеи нет противоядия.

Он смотрит на мой корсет, на гримуар в нем.

— Они заслуживают этого. Ты знаешь, что они сделали со мной.

Я опускаю взгляд на стол и играю с кусочком бечевки. Я никогда не забуду день, когда матушка привела Гриса домой — он был на два года старше меня, но такой худой и напуганный, что выглядел младше моих шести лет. Было видно каждое ребро под его тонкой грязной кожей, а на руках и ногах были синяки. Он не разговаривал ни с кем из нас несколько месяцев, но мама рассказала мне, что случилось. Его хозяин, шевалье де Лотарингия, избил его и бросил умирать после того, как его отец, лакей, был повешен за кражу золотой пуговицы с жилета. Пуговицу позже нашли в спальне кавалера.