Не буди девочку! До утра...
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Не буди девочку! До утра...». Краткое содержание книги:
Обнаружив заброшенную могилу с собственным портретом, москвичка Аля осознаёт: жизнь в северной глуши не менее опасна, чем в мегаполисе. Никчёмная, на взгляд родителей, девчонка проявляет характер и в разгадывании деревенских тайн, и в любви. А в итоге бесследно исчезает…
Но вот выплыла из-за поворота их изба… И тут что-то прокололо кожу правого предплечья. Угнездившись в локтевом сгибе, боль начала методично вгрызаться в хрящ. Женщина, прижав руку к груди, попыталась её утихомирить. Но та не сдавалась, и страдалица едва дотянула до ели в палисаднике. Это под нею Васёк появился на свет — памятным летом, когда на Севере стояли тридцатиградусная жара и сушь. Схватки застали в огороде, но она смогла добраться до спасительной тени. Хорошо, Соломка дома в ту пору оказалась. Чуть позже подоспела местная фельдшерица Эмилия, сразу взявшаяся за шприц. «Это против столбняка». Но примчавшийся Михей не позволил сделать укол. Он взял жену на руки и вместе с новорождённым, присосавшимся к материнской груди, бережно отнёс в избу.
И вот она снова прижата болью к стволу — единственной опоре ослабевшего тела.
А тем временем ритуал принесения клятвы верности завершился. Их узы скрепились кровью. Пущенная в ход иголка не причинила девочке-беде вреда: из указательного пальца выкатилась лишь алая бусинка. До сих пор не ясно, почему у Василия она вонзилась в вену на локтевом сгибе. Да, именно там, куда невидимый зверь поразил его мать. Произошло это синхронно или с временным интервалом — никто этим вопросом не задавался. Но то, что Поликсея почувствовала беду собственной плотью, было признано общественным мнением и вошло в таракановские предания.
Участковый Колдомасов предпринял попытку установить: кто воткнул иголку в вену. Анка утверждала, что это сделал сам Васёк. А иголка, как крошечная ракета, стартовала внутрь и, направляемая толчками крови, начала движение по телу.
Срочно вызвали из Москвы Михея Беспоповцева.
— Папа, я умру? — первое, что спросил мальчик у примчавшегося в больницу родителя.
У того лицевые мускулы свело судорогой от попытки сдержать плач, и это неконтролируемое движение мышц сказало больше, чем любые слова.
— Ты будешь жить, — Михей Михеевич справился с лицом, — мы не умираем навсегда. Мы живём вечно.
— Где? В «Другом Месте»?
Но «Другое Место» было уготовано не сыну. Иголка, гулявшая по кровеносному руслу мальчика, непостижимым образом погубила организм его матери. Она сгорела за считанные месяцы. От острого лейкоза.
С тех пор за Анкой прочно закрепилось детсадовское прозвище — «девочка-беда».
ЭКСТРИМ ПО-ТАРАКАНОВСКИ
— А можно осмотреть дом? — Эрик перешёл к цели своего визита на мызу[2].
— Зачем тебе? — зыркнул на посетителя Вован.
— Собираю местный исторический материал.
— Собиратель, значит… — Левый глаз Вована располагается чуть ниже правого, а сползшее веко придаёт бывшему монастырскому труднику заспанный вид. Он опрокидывает очередной стакашек и суёт в ротовую щель перо зелёного лука.
— Пошли! — рубит он по воздуху.
Они двинулись в переднюю, затем заднюю части дома, уставленные мебелью первой половины двадцатого века. Особенно Эрику приглянулась железная кровать с никелированными шариками на спинках и горой подушек. Над ней репродукция «Лунной ночи» Василия Перова. Сидящая ночью у пруда девушка вызвала щемящее чувство узнавания.
Показал Вован и узкий, тёмный промежуток между стенами:
— Тихарились от чужих.
Эрик кивнул, а про себя подумал: бывшие обитатели не просто староверы, а так называемые скрытники, не имевшие даже паспортов.
У лесенки, ведущей вверх, Вован притормозил:
— Эх, жить весело, да бить некого! Выпьем по маленькой?
— Сначала чердак осмотрим!
И мужики полезли наверх.
Помещение увешано пучками трав. У противоположной стены — сено, на нём перина. Тут же замызганные обложки какого-то чтива. В дальнем углу колышется паутина с коричневыми остовами насекомых. Со стропил свисают связки чего-то, не поддающегося определению. Гость делает несколько шагов.
«Верёвки. Они закреплены на…»
— Что это?
— Подойди да посмотри! — нехорошо ощерился Вован.
Прорвавшийся солнечный зайчик упал на предмет-осветилась одна из граней.
В воздухе висел гроб.
Видимо, зрелище Вовану не в новинку. Он сохраняет бесстрастный вид, лишь слегка косит мутно — слюдянистым глазом в сторону гостя. Но тот не из пугливых.
— Готовить гроб заранее — древнеславянская традиция, — произносит Эрик тоном лектора. — У староверов его не обивали тканью. В противном случае покойнику, согласно поверью, пришлось бы простоять под дождём сорок дней, пока не смоется красный цвет обивки. Можно глянуть?
2
В «копилку» Э.Э.: мыза — дом на отшибе, хутор, удалённая дача.