Её позор – моя проблема

Руки Милы были в крови. Ног девушка не чувствовала. Всё тело болело и горело, словно его подожгли. Кровь из носа была невыносимо сильна, и Милена чувствовала, как теряет сознание. Девушка уже не пыталась бороться. Милена смирилась со своей участью, искренне надеясь, что после смерти её справедливость восторжествует, и все поймут, кто же убил её. Именно про это, стиснув зубы, Мила и решила сказать, пока не потеряла ещё сознание и способность что- либо сказать:

– Если ты меня убьёшь, все подумают на тебя! Слышишь! Остановись, или я заору, и соседи вызовут, кого надо!!!

Женщина, казалось, даже не услышала Милену. Она продолжала бить Милку, также, как и говорить что- то, и не в поддержку Милы:

– Бедный Кевин! Всё подумают на него! А это ты его спровоцировала! Я не такой тебя воспитала, слышишь!– женщина начала хлестать Милку ещё сильнее, с улыбкой какого- то маньяка.

– Прости.

Дальше Милка уже не слышала того, что говорила ей её мама. Она потеряла сознание.

***

Когда Мила очнулась, она подошла к зеркалу и не узнала сама себя: по всему телу были синяки. Лицо Милены было расцарапано, а губы и нос все были в крови. Последний немного покосился, очевидно, был сломан, но не намного, а совсем чуть- чуть. Тело Милки горело, и ей побыстрее захотелось сбежать из дома и спрятаться у Дэвида, чувствуя там какую- никакую поддержку. Девушка дёрнулась к двери, но та была закрыта и, казалось, её держал кто- то снаружи. Мама… только кто- то из гостей мог бы отвлечь её. Дэв был единственным, кто отвечал на звонки Милы, поэтому, дрожащими руками взяв телефон, Милка набрала номер Дэвида. Через секунду в трубке послышался голос Дэва:

– Мил? Ты чего так поздно?! Ты уже спать должна.

– Дэвид, я заперта в собственной комнате!!!– плача, проговорила Милена как можно тише, зная, что её мама всё слышит.

– Я уже иду. Милена… у тебя какая квартира?

– Восемнадцатая. На втором этаже. Цифры для домофона: 54678.

– Я уже иду.

Мила положила трубку. Дэвид знал, что нужно было спасать Милку. Сомнений в том, что её мама делает со своей дочерью жуткие вещи, у Дэвида уже не оставалось. Никак иначе парень не мог объяснить положение Милены. В любом случае, кто бы то ни был- мама, или же кто- либо другой, Милке нужно было как- то помочь. Этим Дэв и решил заняться сразу же, как в трубке послышались гудки. Быстро накинув ветровку и попрощавшись с мамой, объяснив всю ситуацию, парень выбежал из подъезда и оказался на улице. Фонари хорошо освещали её, поэтому Дэв без труда отыскал оранжевый дом, где и жила Милена. Дрожащими руками Дэвид набрал цифры для домофона и оказался в сыром, пропитанном старостью, подъезде. Поднявшись на второй этаж, Дэвид не увидел восемнадцатой квартиры. На том месте, где она должна была быть, номер самой квартирки был содран и валялся на полу.

«Что за… идиотская семья тут живёт?– подумал Дэв.– Зачем сдирать номер квартиры?! Надо быстро вызволять Милку!».

Парень понял, что времени для размышлений у него нет, поэтому позвонил в звонок, висящий на стене возле квартиры Милы, болтающийся, но зато чудом оставшийся висеть, в отличии от номера квартиры, на который Дэв снова посмотрел. Он был запачкан… и это была кровь. Ноги подкосились, но кроме того, как понять, что с Миленой всё в порядке, Дэвида больше ничего не интересовало. Ничего, даже его собственная жизнь. Мать Милы не открывала дверь, как будто бы специально- и Дэв вновь позвонил в звонок. Эта попытка оказалась удачной, ибо через секунду там, в квартирке, послышалось шебаршение, и дверь, скрипнув, открылась.