Наперекор судьбе

Мия опять залилась слезами, но внутри у нее были смешанные чувства, с одной стороны, ей было страшно, она не была готова становиться матерью в двадцать один год, а с другой — она понимала, что это лучший подарок, который могла преподнести ей судьба. Вознаграждение за навеки разбитое сердце.

Ей нужно было срочно поговорить об этом с Дином, ребенок несколько усложнял их план. Быстро набрав номер Дина, она упала на кровать, Эмма гладила ее руку в знак поддержки.

— Дин. SOS. Двадцать минут. У меня.

Это был самый короткий разговор с Дином за все время. Но он все понял и меньше, чем через двадцать минут был уже в ее комнате.

— Ребята, вам нужна моя помощь или лучше вам поговорить наедине? — Эмма вскинул бровь вверх в ожидании ответа.

— Нам лучше поговорить наедине. — Мия не хотела, чтобы кто-то кроме нее и Дина был в курсе всего, что произошло.

— Ладно, если что я на кухне, поедаю мороженое. — Эмма закрыла дверь за собой и отправилась туда, куда и собиралась.

Дин сел на стул возле туалетного столика:

— Мне не нравится выражение твоего лица. Что стряслось, милая?

— Дин, я встряла. И это полная задница, — она снова уткнулась лицом в подушку, пытаясь утихомирить поток слез.

— Да что, черт возьми, произошло? Ты меня пугаешь. — Дин встал, нервно достал пачку сигарет, но как только он щелкнул крышкой Zippo, Мия подняла указательный палец с просьбой остановиться:

— Дин, только не при мне…

Настал черед расширятся глазам Дина. Он медленно убрал зажигалку, все еще сжимая во рту сигарету, провел рукой по своим волосам и выпалил хриплым голосом:

— Во дела, подруга…

Мия подняла на него заплаканные глаза:

— Что будем делать? Ребенок не входил в наш план.

— Все останется как мы и решили. В конце концов, мы будем «мужем и женой», — он нарисовал в воздухе кавычки. — Ребенок, конечно, не вписывался в наш план, но, с другой стороны, это будет подтверждением, что у нас все серьезно. Мы давно знаем друг друга, родители ничего не заподозрят, я так думаю, что они давно считают, что мы спим вместе, — он утешающе притянул ее к своей груди и стал гладить по волосам. — Мия, мы лучшие друзья и будем хорошими родителями. Ты же понимаешь, что мне ничего более и не нужно. Он будет моим наследником. Своих детей я никогда не собирался заводить. — Дин замолчал. — Мия, скажи мне, он хоть был достоен моей любимой девочки?

— Дин, он самое прекрасное, что было в моей жизни…

— Тогда ты ни о чем не должна сожалеть! — он чмокнул ее в макушку, она прижала его к себе одной рукой, второй продолжая мять несчастную подушку. — Надо предупредить наших родителей, что они скоро станут бабушками и дедушками.

— Думаю, ты прав. — Мия слегка отстранилась от Дина. — Дин, у меня есть одно условие нашей свадьбы, — ее глаза умоляюще смотрели на него.

— Какое?

— Я хочу, чтобы на нашей свадьбе были только наши родители и близкие друзья. Никакого шикарного банкета, камер и прочего. Я не хочу, чтобы мое лицо было в СМИ.