Этот прекрасный подводный мир

— А где ты остановился? — спросила Шерри.

— Напротив лавки «Good Goods». Марли меня туда направил.

Она усмехнулась, и расположилась на диване, элегантно скрестив стройные ноги.

— Думаю, Марли специально сделал вид, что ты попал сюда случайно, как обычный человек, — с усмешкой проронила она. — Иначе тебя бы поселили в самой лучшей гостинице. Ты ему очень нужен.

— Я догадывался об этом, — сказал я, рассматривая названия на корешках книг. — Хорошая библиотека.

Я заметил много книг по фундаментальным дисциплинам, в основном биологии, химии, о подводном мире.

— Послушай, не строй из себя застенчивого школьника, которого хочет соблазнить учительница. — Она подошла ко мне и обняла за талию, вглядываясь в глаза. — Ты понимаешь, зачем я тебя сюда привела.

— Шерри, ты же знаешь, я женат, — хмуро бросил я; высвободившись из её объятий, плюхнулся устало на диван, разбросав руки сзади на спинке.

— Мне все равно. Я люблю тебя, — сказала она просто, присаживаясь рядом. — Ты до сих пор этого не понял?

Она распахнула мою рубашку, нежно провела по груди, животу, брюкам. И без стеснения сбросила блузку, оставшись в кружевном бюстгальтере. Демонстрируя безупречную линию силуэта от тонкой талии, до небольших, но красивой формы, литых грудей с крупными сосками, просвечивающих сквозь ажурную вышивку.

— Когда ты успела меня полюбить? — я сделал последнюю попытку вырваться из её сетей. — Я здесь всего пара дней. Мы едва знакомы.

— Господи! Ну, за что мне такая мука! — она закрыла рукой лицо.

Вскочив с места, она подбежала к стеллажу и вытащила толстую папку в картонном клеёнчатом переплёте бордового цвета, бросив передо мной на журнальный столик. От удара папка распахнулась, оттуда птичками вылетели кусочки бумаги, испещрённые мелким шрифтом. — Все девочки в детстве влюбляются в кинозвёзд, певцов, спортсменов. А я влюбилась в конструктора. Понимаешь ты, идиот?! Я люблю тебя давно.

Я машинально открыл папку, которая оказалась альбомом, под завязку забитым вырезками обо мне: фотографии, статьи из журналов, газет. «Генри Теллер спасёт мир от катастрофы!», «Конструктор столетия», «Человек года» — пафосно вопили заголовки на глянцевых обложках журналов с моей отретушированной до кукольной слащавости физиономией, которую я до тошноты ненавидел. Свадебные фотографии. Детской неумелой рукой на лицо Линды было наклеена смешная круглая мордашка в веснушках. В ней я с трудом узнал взрослую женщину, которая сидела теперь рядом, закрыв лицо руками.

Боль тупыми ледяными осколками впилась в сердце, когда я увидел фотографии аварии — стоящий на боку развороченный «форд» и лица в кружках: моё и Линды. Я бросил альбом и подошёл к стеклянной стене, бездумно вглядываясь в плотную изумрудно-серую воду. Гибель Линды стала для меня страшным ударом. В тот роковой день мы поссорились и ругались всю дорогу. Линда обвиняла меня, что мы никак не может завести ребёнка, потому что я трахаюсь только со своими чертежами. Я был так разозлён, что потерял бдительность и не заметил подрезавшего нас Лексуса. Когда очнулся в реанимации, узнал, что Линды больше нет. Умерла от потери крови, потому что этот ублюдок смылся с места аварии, даже не вызвав скорую.