Ключ от прошлого [Winterborne Home for Vengeance and Valor]

– Нет, с ней не всё хорошо!

Тим выглядел не на двенадцать лет. Скорее на двадцать. Казалось, что на его плечах лежала тяжесть целого мира, а они не успевали расти достаточно быстро, чтобы выдержать этот вес.

– Но сейчас с ней всё хорошо, верно? Иначе бы ты здесь не стоял.

Эйприл это казалось веским аргументом, но Тим продолжал напирать:

– Она была в ужасе.

Девочка хотела сказать, что все люди иногда испытывают ужас. Что когда рядом нет никого, чтобы позаботиться о тебе, если ты закричал посреди ночи, – это просто жизнь, и все в конце концов должны научиться с этим справляться. Но вместо этого Эйприл почему-то спросила:

– Она сильно болеет?

– С ней всё нормально, – огрызнулся Тим.

– Но ведь она лежала в больнице, верно? Ты поэтому спустился сюда, чтобы на меня накричать?

– Иногда… иногда ей трудно дышать. Сомневаюсь, что тебя это волнует, но…

– Меня это волнует, – сказала Эйприл, и выражение гнева на лице Тима сменилось чем-то вроде вины.

– Вот как. Значит, ты первая такая.

– Тебя тоже это волнует, – напомнила мальчику Эйприл. – Как давно она болеет?

– Не знаю. – Тим покачал головой. – Она уже была такой, когда переехала в свой последний дом. Однажды я вернулся из школы, а на полу в ванной лежала и задыхалась маленькая девочка, которую я раньше не видел.

– Сколько домов она сменила? Что случилось с её родителями? Где…

– Да не знаю я! – взорвался Тим, но выражение его лица тут же стало виноватым. Похоже, он винил себя за всё на свете. – Я её не настоящий брат. Просто у Ви нет никого, кроме меня.

Тим не стал говорить остальное – что у него тоже не было никого, кроме Вайолет.

Эйприл вдруг вспомнила то, что говорила мисс Нельсон в машине. Что семья необязательно должна быть связана кровными узами. Что иногда её выбирают. Эйприл никто никогда не выбирал, но девочку это не расстраивало. Всё-таки скоро за ней вернётся мама.

– Видишь ли, я не останусь здесь насовсем. Я бы хотела помочь Вайолет, но за мной вернётся мама, – сказала Эйприл так, словно это был секрет, словно она не хотела, чтобы остальные дети узнали об этом и загрустили, ведь у детей вроде Тима и Вайолет и без того было достаточно поводов для грусти.

– Хм. Это правда? – Тим скрестил руки и внимательно посмотрел на неё сверху вниз.

– Ага, – ответила Эйприл. – Поэтому я не хочу, чтобы она ко мне привязывалась… понимаешь? Я не хочу, чтобы ей было больно, когда за мной вернётся мама.

– Ага. Хорошо. Ладно, – сказал Тим. – Так когда именно она вернётся?

– Скоро, – слова Эйприл не были отговоркой. Ей не нужны были отговорки. Она просто сказала правду.

– И давно уже ты так говоришь?

За окном снова сверкнула молния, в стёкла швырнуло новый поток дождя, а Эйприл не хотелось задумываться над ответом.

– Видишь ли, – сказал Тим. – Я не собираюсь от тебя зависеть. И Вайолет тоже. У нас с Ви всё хорошо. Если бы понадобилось, мы бы сбежали. Но сейчас нам не нужно убегать. Я понимаю, что ты здесь долго не пробудешь, раз уж твоя мама вернётся и всё такое, но это лучшее место, где я когда-либо жил. Лучшее место, где когда-либо будет жить Вайолет. Так что мы с Ви собираемся здесь задержаться. И мы не допустим, чтобы из-за тебя нас выгнали отсюда.