Придётся пожить (СИ)

Выручай-комната приняла неоднозначный вид. О чём именно желал Лер, проходя три раза от одного гобелена к другому, Седрик старался не думать.

— Ой, — совсем по-ребячески сорвалось из уст Принца. — Странно, да? Ну, что дали — тому и рады, правда, Красавчик?

— Ну, да, — неловко ответил Диггори, стреляя подозрительным взглядом на довольного парня.

Комната, в которую они вошли, вписывалась в стандарты спальни для молодожён: уютная, интимная, определённо созданная для создания атмосферы. Впрочем, ничего такого сверх нормы не было. Лёгкий, воздушный, нежно-голубой балдахин над огромной кроватью с атласными в тон простынями поверх. Кремово-белое дерево преобладало: комод, ручки кресел у круглого столика, трюмо, прикроватные шкафчики и сама кровать. Лишь ширма была покрыта приглушённым бирюзовым глянцевым лаком в тон длинноворсному ковру. В спальне находилось даже пианино и изящный табурет к нему, с сидушкой в форме сердца в стиле рококо.

— Что ты делаешь? — опешил и без того под впечатлением Седрик; он всё ещё тушевался заходить вглубь комнаты, поэтому сел на табурет у пианино, то стояло ближе всего ко входу.

— Раздеваюсь, — ответил очевидное парень, уже методично расстёгивая кремовую рубашку с медными узорчатыми пуговицами на манжетах. — Ты ещё не занимался своей анимагической формой? Хотя не отвечай, в магических семьях к пятнадцати уже начинают учить входить в медитации в поисках зверя. Так что или твой зверь не рвёт одежду, ибо маленький, или твои попытки войти в контакт не увенчались успехом, — рассуждал Лер вслух, расстёгивая последние пуговицы. — Магический потенциал у тебя выше среднего, значит, первый вариант вероятнее всего.

— Угу, — невнятно согласился он, наблюдая за парнем. «Что тут такого? Словно голых людей не видел!» — пытался себя приободрить. Но тут, в этом приглушённым свете, в непривычной обстановке мысли скакали, а ладони потели. «Словно в спальню к родителям прокрался среди ночи из-за дурного сна, а они целуются», — вспомнил он реальный случай из детства. «И уйти — страшно, и выдать себя — неловко».

Тем временем Лер стянул брюки и, пощадив Седрика, остался в нижнем белье. «Может, он тоже по парням?» — это была желанная мысль. «Бисексуалов среди магов достаточно». Лер считал себя больше геем, чем бисексуалом, но девушки ему всегда нравились, он до сих пор с нежностью вспоминал момент, когда очаровательная Мелисента поцеловала его в щеку. Правда, она вышла замуж за его брата, но он за их союз был только рад. Лер и сам потом вскоре сочетался браком с тем, кого отчасти любил до сих пор. Любил, как самую дорогую сердцу память, как любят что-то недосягаемое, вопреки и навсегда. «Седрик, ты так мило нервничаешь. Но я ли этому причина?». Парень отчётливо понимал, что ему четырнадцать, но его тело уже начало формироваться. Гибкий, поджарый, отлично сложен благодаря тренировкам и хорошему питанию в детстве.

— Ты умеешь защищать разум от легилименции? — неожиданно спросил Лер, усаживаясь на ковёр и складывая ноги в форме лотоса.

— Частично, плюс артефакт родовой, — он понимал, к чему этот вопрос, но мало кто в здравом уме захочет вломиться ему в голову, всё-таки это неправомерно. — Никто не узнает твою форму. «Показываешь своё доверие, не прося дать клятву о неразглашении?» — это и льстило, и казалось неправильным. «Почему ты так уверен во мне? Зачем решил помочь с испытаниями? Только потому что я нравлюсь тебе? Потому что я — «красавчик»? Ведёшь себя не по годам, упоминаешь своё тело как что-то чужое, называешь отца по имени. Кто ты? И зачем тебе я?» — ломал себе голову Седрик, мысленно обращаясь к медитирующему парню.

Преображение для обоих началось неожиданно, тело пропорционально стало уменьшаться и при этом трансформироваться в нечто иное. Был человек, и вот нечто пушистое путается в ткани трусов. Лисица фыркнула, рыкнула, перевернулась набок и, зубами клацая по ткани, всё-таки высвободила задние лапы и пушистый рыжий хвост с чёрными подпалинами и белым кончиком. Встала слитным движением и неумело погарцевала на четырёх лапах. Седрик посмеялся, осмеливаясь подойти ближе.

— Красивый, — оценил он. — И кто теперь из нас красавчик?

Лиса фыркнула и кокетливо вильнула хвостом. Тело было лёгким, слушалось как родное, и, оценив обстановку с нового ракурса, Лер в новой форме решил пройтись по комнате, затем ускорился, пробежал пару кругов вокруг Седрика.

— Осознаёшь себя? — задал парень вопрос.

Лисица тявкнула, кивнув мордой, внимательно глядя в глаза человеку. Хотелось опробовать возможности новой оболочки, и Лер без труда сумел запрыгнуть на кровать, атлас оказался скользким, а поверхность слишком мягкой.

— Хочешь посмотреть на себя? Подсадить к зеркалу? — Но лисица отрицательно качнула головой и, спрыгнув с кровати, запрыгнула на достаточно низкое трюмо. — Смотри, какие глаза, — подошёл Седрик, указывая на морду лисы через отражение. — Невероятные, глубокие, зелень просто завораживает. «Удивительные глаза», — искренне делился мнением парень.