Мама, я Великан
- Автор: Сергиенко Евгения Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: издательство ЭКСМО
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Мама, я Великан». Краткое содержание книги:
Комментарий Редакции: Ия – молодая журналистка, работа занимает важную нишу в ее жизни. Громкие статьи, провокационные материалы – сначала все это сходит героине с рук, пока в ее жизни не вырастает фигура пугающего незнакомца.
Книга «Мама, я Великан» иронична и остра, и каждый творческий человек обязательно увидит в ней себя – словно в отражении зеркала.
Я, изобразив обиду, надуваю губы.
Папа с интересом наблюдает за нами. Ему нравится Эф, он говорит, что встретить порядочного парня в наше время – везение.
– А помнишь, когда мы были молодыми, ты тоже редко баловала меня домашней едой, – говорит он маме и тянется через стол, забирая у неё банку. – Теперь зато – завтрак, обед, ужин и, вон, даже заготовки домашние. – Открутив крышку, папа выкладывает варенье в вазочку.
Я проглатываю слюну, Эф впивается в варенье взглядом – круглые, сочные бока вишен торчат из бордового желе.
– Тогда я работала в газете. Уходила рано, приходила поздно, не до заготовок было, – вздохнув, мама наливает чай в маленькие чашки и тоже присаживается за стол.
– Налетайте, молодежь! – командует папа.
Эф запускает ложку в варенье и, поймав несколько ягод, молниеносно отправляет их в рот.
– Ешь так, как будто я брошусь отбирать у тебя вишню, – подтруниваю я.
– А кто тебя знает, – почти серьёзно отвечает Эф.
Мама, умиляясь, наблюдает за нами. Голодные гости для неё большая редкость и радость.
Раньше она действительно проводила много времени на работе, и в моих детских воспоминаниях предстаёт чаще в деловом образе – аккуратной, строгой, всё время пишущей что-то в толстую записную книжку. Тогда записных книжек у нас было несколько, в одной хранились номера телефонов и адреса, в другой рецепты, в третьей дни рождения родственников и друзей. Друзей, кстати, всегда было значительно больше, а родственников я могла сосчитать по пальцам. Но мамина записная книжка была особенной и загадочной. Она делала записи быстро, по наитию, ловила мысли и факты прямо на лету и рассаживала их на странички. Записи не были секретом – записная книжка часто лежала открытой на холодильнике или на подоконнике. Но когда я заглядывала в неё, ожидая увидеть что-то совершенно невероятное, что-то, что перевернёт моё воображение и допустит в мир важных взрослых дел – мой детский взгляд спотыкался о совершенно неразборчивый мамин подчерк. От этого её записи становились ещё более волшебными.
– Вот он, вкус детства. – Облизав ложку, папа целует сидящую рядом с ним маму в щёку.
Ещё мама хорошо рисовала. Я часто видела в уголках страниц красивые синие цветы, маленьких синих птиц, аккуратные синие домики. Паста в её ручке неизменно была синей, и хотя в моём детстве уже были ручки других цветов, мама оставалась на стороне однотонного текста. Заглядывая в её записную книжку, я всегда недоумевала, как одна и та же рука может в рисунках и узорах использовать грациозные линии, а важные записи превращать в непонятные закорючки.
– Ну, рассказывайте, что у вас нового? Как успехи на работе? – улыбаясь, мама обращается больше к Эфу, чем ко мне.
– Всё прекрасно. Трудимся, развиваемся, иногда даже отдыхаем, – отвечает Эф, отхлёбывая чай.
В его ладонях чашка смотрится смешно и неловко. Так же как в папиных.
По случаю нашего прихода родители достали праздничный чайный набор, который отличается красотой, но не удобством.
– И ты тоже отдыхаешь? – теперь мама смотрит на меня.
– Стараюсь… – говорю я и тут же замираю.
«Стараюсь» – что значит стараюсь? Это слово вылетело прежде, чем я успела остановить его на экране своего воображения. Покрутить перед внутренним взором, рассмотреть со всех сторон и оценить вес.
Мама едва уловимо приподнимает бровь.
Это слово означает, что я прикладываю усилия, но пока не получаю результата!
Я стискиваю зубы.
Зачем она спросила об этом сейчас? Неужели начнёт воспитывать меня? Момент совсем неподходящий.
Проглатываю ком в горле, ожидая начала шторма. На секунду повисает пауза.
Улыбка на мамином лице теряет весёлость. В глазах появляется смешенная с заботой грусть.
Но мама молчит… Не цокает, не вздыхает, не начинает постукивать ложечкой о край чашки… Что это значит? Что сегодня шторма не будет?
Да и с чего ему быть – одергиваю я себя. Ведь она не может знать о том, что я работаю в каждый свой выходной. Не может знать, что мой будильник часто заведён на четыре. И о том, что спать я ложусь за полночь, она тоже знать не может.
Усмирив мысли, немного расслабляюсь.
– … Вернее – отдыхаю. Конечно, отдыхаю, – мой голос звучит легко и непринуждённо, – регулярно и качественно.
Не нужно нотаций, мама. Не нужно супер-опеки. Твоя дочь – взрослая девочка и сама всё понимает. Тем более, такой темп не вечен. Год, максимум два понадобится, чтобы закрепить свои позиции среди журналистов, а потом я буду работать по накатанной. Буду отдыхать, расслабляться и брать отпуск два раза в год. Просто именно сейчас – время для роста, для движения без остановки с силой и амбициями. Спортсмены называют это «наращиванием массы», а журналисты – просто трудовыми буднями.