«Предатели [то есть мятежные аристократы] понимали, что он [Стефан] – слабый, мягкий и добрый человек, который не будет вершить правосудие… Они тяжко обременили злосчастных крестьян работами в замках; когда же замки были построены, они населили их дьяволами и злодеями. Они отбирали у этих людей все их пожитки, днем и ночью, у мужчин и женщин, бросали их в узилище, [в поисках] золота и серебра, и пытали их, причиняя невыразимую боль… Они подвешивали их за ноги и коптили заживо».
«Англосаксонская хроника», 1137 г.
Тем временем подступали новые проблемы, которые впоследствии окажут глубокое влияние на английскую историю. У нормандцев и французов не было исторических поводов для конфликтов с шотландцами и валлийцами. Однако, овладев самой богатой частью Британии, они вскоре сочли, что должны завоевать и остальные регионы. Но у шотландцев и валлийцев, в отличие от англичан в 1066 г., были естественные препятствия и наследственные элиты. В битве при Криг-Маур в 1136 г. союзные валлийские правители уничтожили всю англо-нормандскую армию, которая не уступала по численности той, что торжествовала при Гастингсе. В этой битве были впервые массово применены длинные луки. Через два года шотландцы в ходе встречного вторжения дошли до Йоркшира, где были побеждены в Битве штандартов.
Это стало началом многовекового конфликта на валлийских и шотландских границах, который усугубил древние различия между богатым и покорным Юго-Востоком и остальными регионами Британии. В результате появилась супераристократия – так называемые пограничные лорды, которым английские короли доверяли контроль за спорными территориями и, по возможности, расширение границ государства. Вскоре они овладели всем Чеширом, Ланкаширом, Даремом, Шропширом, Вустерширом, Херефордширом и Глостерширом, а также большей частью Южного Уэльса. Почти постоянно пребывая в боевой готовности, они (в отличие от королей) могли в любой момент призвать готовых к бою людей.
В 1139 г. началось новое вторжение в Англию – как всегда, из Франции – под предводительством императрицы Матильды, выступавшей от имени своего шестилетнего сына Генриха. Страна на многие годы погрязла в гражданской войне и смуте. Порядок был восстановлен лишь благодаря событиям, случившимся во Франции. В 1152 г. сказочно богатая Алиенора Аквитанская развелась с французским королем и в тридцать лет вышла замуж за сына Матильды, Генриха Плантагенета, к тому моменту невероятно амбициозного 19-летнего юношу.
Века военного положения на северной и западной границах создали аристократию достаточно сильную, чтобы не подчиняться королям. Таким образом, уникальные свободы в Англии были во многом обусловлены постоянным сопротивлением валлийцев и шотландцев
На деньги Алиеноры Генрих переправился через Ла-Манш. В июле 1153 г. его армия встретилась с армией Стефана при Уоллингфорде – они встали на разных берегах Темзы, но битва не состоялась. В Европе XII в. рыцарская кавалерия переживала кризис: удары тяжелой кавалерии легко разили беспомощных пеших ратников, но, когда закованные в стальную броню всадники сталкивались лицом к лицу на общей скорости более 60 километров в час, это могло привести только к взаимному уничтожению. Церковь предложила сделку: Стефан сохраняет трон, но Генрих становится наследником.
Генрих II и королева Алиенора. С миниатюры «Филипп Август отправляет посланника, посланника принимают король и королева» в книге «Большие французские хроники», 1332–1350 (Les Grands Chroniques de France, 1332–1350). Британская библиотека, Royal F 43v
В течение года Стефан умер. Хотя Генрих в то время находился за границей, его уже так боялись, что он спокойно взошел на престол. «Англосаксонская хро- ника» выражает общее облегчение англичан, наконец-то получивших сильного короля, способного держать баронов «в страхе и в узде», однако возвращение порядка знаменовало собой конец древнеанглийской культуры. В течение почти трехсот лет писцы «Англосаксонской хроники» записывали историю своего народа. Ни одна другая западная нация не может похвастаться подобным. Но дни хроники подошли к концу. Генрих II был французом, даже не нормандцем, и правил большей площадью французских земель, чем сам французский король. Теперь политическое, общественное и культурное влияние из-за Ла-Манша стало непреодолимым. Хроника английской Англии была окончена.
