Страсти и скорби Жозефины Богарне

Уильям удил рыбу. Услышав мои шаги, он обернулся.

— Рад, что ты смог прийти, — сказала я и остановилась, не подходя близко, как будто мы были незнакомы. — Мне надо кое-что тебе сказать…

В лесу каркнул ворон.

Уильям вытащил леску из воды: на крючок была насажена живая лягушка.

— Отец получил из Парижа письмо от сестры, — сказала я. — Его предложение принято.

— Какое предложение?

— Теперь я помолвлена… с одним человеком во Франции.

Уильям завозился с крючком, пытаясь снять с него лягушку, сердито чертыхнулся и не попросил у меня за это прощения.

— Я уеду, буду жить в Париже. Стану виконтессой. — Эти слова я произнесла с непроизвольной гордостью.

Уильям смотрел на меня, его глаза казались неестественно голубыми.

— Неужели ты ничего не скажешь? — обиженно протянула я.

Уильям побросал рыболовные снасти в корзинку.

— А что ты хочешь от меня услышать? Спасибо, что предупредила? — Он отвязал запыленного ослика от ветки гевеи.

— Уильям… — Я протянула руку и дотронулась до его плеча.

Он отшатнулся, вскочил на осла, ударил его пятками и потрусил по тропинке прочь.

Я села на берегу реки, изо всех сил стараясь не плакать.