Кошмары (СИ)

Ему хочется все это забыть, забыть свои прежние желания, влечения..это так не достойно! И,наконец, противно.

—Это и есть любовь, а то что было до этого, то лишь влечения физического свойства. Любовь же настоящая в основе своей спокойна и чиста в намерениях…- убеждает его Протасов.

Но в этом был теперь весь ужас - сам он чувствует себя глубоко порочным,и не может быть, чтобы она об этом не догадалась скоро. Он и правда много говорит о старшей принцессе с другими и много хвалит, но Протасов совсем не понимает, что эти похвалы… они совсем ведь не про то..он донести пытается, что ОН Луизы не достоин. Но почему-то все смеются и убеждают, что его слова и поведение уже есть доказательство его любви.

Его торопят, говорят, что он затянул с принятием решения, что необходимо выбирать. Принцессы вот уже как месяц здесь гостят и это становится просто неприлично.

—Как я могу принять решение, если я,может быть, ей совсем не нравлюсь?- пытается сопротивляться он.

Салтыков перегородил ему дорогу в бриллиантовую комнату, куда вперёд него отправились все другие дети и она. Граф говорит как будто бы с улыбкой, но в словах его нажим. Глаза серьезно и строго смотрят.

—Так и объяснитесь наконец! Чего тянуть, коли вы давно уже определились?

Он в отчаянье обходит Салтыкова и догоняет остальных. Как он может выбирать ее, когда она его не выбирает? Она ведь ничего не знает о том, какой ужасный он на самом деле. Он не может выбрать ее, но и не выбрать тоже. Так может лучше отказать совсем? Но поздно, поздно! Их мысленно все уже свели и за глаза назвали парой.

«Помни, это наказание…»- внезапно подумалось ему, и в одночасье он решил все разом.

Они все сидели за столом, и Александр стал писать записку. Он писал и переписывал, стирал и рвал и,делая официально предложение на бумаге, только думал..стоит ли приписывать ещё ..одно..?

Он глянул на сидевшую неподалёку девушку, которая как будто бы что-то рисовала на листе, но ему казалось, она знала, чем он занят…Нежный, аккуратный профиль показался ему строгим и серьёзным. Нет, если он не напишет, она тут не поймёт..

Он взял карандаш и приписал быстро по-французски «Я люблю вас…»и далее, согласна ли она стать его женой?

Подвинул к ней быстрым движением и отвернулся, став смотреть в окно, но все же не удержался от любопытства и через секунду обернулся. Она прочла, что-то быстро написала и подвинула к нему..Чуть улыбнулась, покраснела.

Ее согласие!

Но могла разве она ответить ему иначе? К чему тут спрашивать, если она не может отказать, а сам он не выбирать не может…

***

—Отрадно видеть, что ваш сын от Вас унаследовал возвышенные стремления в любви. Он будет хорошим мужем. Пусть ваш счастливый брак ему будет всегда примером..

Граф Салтыков и Великий князь гуляли по Гатчинском парку и издали наблюдали за женихом с невестой, которые сидели на скамейке возле маленького пруда вдвоём. Они прошли, стараясь остаться незамеченными, чтобы не мешать, и граф отметил, как улыбнулся Павел, глядя на сына в тот момент. Он решил, что эта его фраза, будет уместна и приятна, но Великий князь вдруг как-то смутился, сказал «да-да»и ускорил шаг.

Салтыков оглянулся и вновь бросил взгляд на Александра. Он нашёл необычайно трогательным и милым, как тот вел себя со своей наречённой. Вот уже полгода как эти двое обручены, и он знал, что свадьбу не сыграли только потому, что у невесты до сих пор еще не наступило физическое созревание.

«Все же они дети…но как чудесно смотрятся вдвоём.. как будто созданы друг для друга…»-с удовольствием подумал он и бросился догонять Павла.

«А знаешь, я именно тебя всегда и представлял…Я представлял, кого я мог бы полюбить, на ком бы мог жениться..и представлял тебя. Только такую, как ты. Я мечтал о том, что однажды тебя встречу…и вот так и произошло…»

Александр не отрывал взгляда от невесты. Они стояли под кустом сирени. Лизхен чуть приподнялась на цыпочки, чтобы понюхать ветвь с россыпью маленьких лилово-розовых цветочков. Оранжевый луч солнца задержался в пепельных волосах и словно их окрасил золотистой пылью. Александр смотрел на нежно-беззащитную открытую шею, и вдруг почувствовал это…в первый раз. Та сладостная дрожь прошла по телу, желание коснуться, обнять, прижать к себе. Ему и страшно было и тянуло…но теперь он вроде как на это все имеет право?

Луиза присела на скамейку, и он видел как мягкими складками сложилось платье, чуть натянулся лиф груди. Он так неотрывно на неё смотрел, что она смутилась, пыталась о чем-то пошутить и взволнованно сжимала в маленькой руке ту веточку сирени.

—Можно мне…тебя поцеловать?-внезапно для самого себя произнёс он.

Произнесённая вслух фраза заставила обоих вспыхнуть. Луиза на мгновение даже как бы чуть отпрянула в испуге. Все эти полгода они были почти что неразлучны, и он ее считал совершенным своим другом, но не более того. Он просто не решался думать о чем-то большем, не позволял себе этого желать. И тут вдруг , такая его просьба, наверное, ее удивила..он сам был удивлён.