Электронная книга - «Порочная игра». Краткое содержание книги:
– Я очень был бы этому рад, иначе мы с вами не сможем познакомиться поближе.
– И что нам помешает это сделать? - спросила я, развернувшись спиной к перилам, что заставило его немного зависнуть, оглядывая меня спереди.
– Моя клятва самому себе – не связываться со студентками. Только не говорите, что вы относитесь к их числу.
Что бы я тогда не ответила, было уже поздно. Всё закрутилось, и я знала, что не дам ему пройти мимо и забыть себя, не смотря на то, что я всё-таки студентка. У меня были свои мотивы, когда я затевала эту игру, и лишь оказавшись в ней марионеткой, поняла, насколько она плохая...
История Кати и Хлыстова из романа Трепет
– Можешь кричать, Катя. В этом крыле сейчас никого нет, - отвлёкся довольный Хлыстов, и опустив ладонь на голову своего любовника, я подтолкнула его обратно.
Он возобновил свои ласки с ещё большим напором. Я уже не сдерживала стоны, опустившись на локти, и выгибаясь в пояснице. Когда пальцы Хлыстова в очередной раз вошли в меня, то будто нажали какую-то кнопку, отчего тело охватила приятная дрожь, заставившая млеть и сладко сжиматься. Я рухнула на спину, тихо постанывая, пока Хлыстов продолжал медленно целовать меня, заставляя судорожно вздрагивать. Он поднялся, и навис надо мной, пока я бессильно его рассматривала. Бессильно и покорно.
– Видишь, я не всегда бываю эгоистом. И уйду сейчас отсюда с гордо поднятым членом, ничего не требуя для себя.
– Благородный... - насмешливо прошептала я, устало улыбаясь.
Хлыстов накрыл мои губы своими, и я податливо ответила на его поцелуй, впервые задействовав для этого свой язык. Я ещё не раз об этом пожалею. Распростёртая, покорная, побеждённая... Меня снова используют, подвергнув соблюдению правил, и предадут, когда интерес стихнет. Всё так предсказуемо. Вот только почему, когда Хлыстов трахал меня, я воспринимала это как заботу и любовь? Как восхищение и притяжение... Зря я к нему полезла.
– Постой, Катя, - остановил меня Глеб у выхода из аудитории. – Пожалуйста, ответь мне, если позвоню или напишу.
– Не могу обещать.
– А получится ли у нас встретиться на каникулах? - не унимался он.
– Нет.
– Ясно... Договориться не выйдет. Почему ты такая упрямая? - с нежностью в глазах, смотрел на меня Хлыстов, подпирая дверь. Я схватилась за ручку, думая, стоит ли оправдываться, и не выдержала.
– На каникулах меня не будет в городе. Я уеду к сестре своего отца.
– Такая женщина называется "тётушка".
– Я пойду.
– До сентября, снежинка, - улыбнулся он, и потянулся ко мне, легко коснувшись губами моей щеки. Хлыстов завис, не отрываясь от меня. – Мы не виделись четыре месяца и не увидимся ещё три... Мне будет немного сложно.
– Не такой уж ты и благородный, не эгоист, - усмехнулась я, и впилась в губы Хлыстова, мигом оказавшись прижатой к двери спиной, ощущая пахом его эрекцию...
Это произошло очень быстро, но думаю Хлыстову так будет легче не обращать внимание на других тёлок.
Я вышла из университета без нижнего белья, чести, достоинства и, возможно, без сердца. Надеюсь, мне удастся побороть эти мысли и чувства до сентября.
Глава 12
Не знаю, вышло бы у меня проявить гордость и равнодушие в другом случае, но летом мой телефон был отключен и спрятан, поэтому я не общалась на каникулах с Хлыстовым. Но мысли о нём... Они кишили в голове и заставляли вспоминать его руки, забитые татуировками, наглые глаза, хамоватый голос и безоговорочную власть надо мной, как бы я не строила из себя строптивую хамку. Это настолько умело исполнено, что вызывает восхищение. И ужас. Опасение моих перспектив. Но всё же, в моей жизни появился хоть какой-то просвет. Первый курс оказался очень насыщенным, благодаря этим идиотским отношениям.
Гостевать у родственников оказалось очень тошно и скучно. Мы часто ходили на кладбище. Тётушка без конца плакала и носилась со мной, как с единственной оставшейся частичкой любимого брата. Я принимала это. У меня больше никого не было, кто мог бы так искренне любить и заботиться обо мне. Я подавляла раздражение от гиперопеки, осознавая, что нужно ценить это, не смотря на дискомфорт. Родителям было бы приятно. Они бы похвалили меня за этот жест. Самым досадным было то, что с ними я ещё больше впадала в депрессию и ни на секунду не могла забыть о смерти самых родных для меня людей. Когда август приблизился к концу, я вздохнула с облегчением, и уехала обратно в Димитровск в общагу, где меня уже ждала Алиса.
Первого сентября я ужасно нервничала, предвкушая нашу встречу с Хлыстовым, но старалась держаться. Взглянув на своё бледное остренькое лицо, на которое будто была натянута маска безразличия, я вышла из туалета и увидела Глеба возле двери. Он не смотрел на меня. Я пошла по коридору, и он двинулся рядом, будто нам было просто по пути.