«Коммунизм не за горами». Образы будущего у власти и населения СССР на рубеже 1950–1960-х годов

Определенную роль в демонстративном соревновании мог сыграть визит Н. С. Хрущева в США, где он мог своими глазами взглянуть на «загнивающий Запад». Несмотря на всю идеологическую критику западного образа жизни, очевидных преимуществ в его уровне не заметить было нельзя. Недаром одним из самых популярных призывов того времени был «Держись, корова из штата Айова!», поскольку, как отмечали современники, все хотели перегнать Америку по мясу, молоку и прогрессу на душу населения[96]. Можно предположить, что коммунизм представлялся как американский уровень благосостояния в сочетании с советской политической системой. Один из замыслов Программы состоял в нахождении путей достижения нового индустриального уровня, «позволяющего догнать индустриально развитые страны, коренным образом улучшить сельское хозяйство, обеспечить население продуктами питания и высококачественными товарами в изобилии, создать уровень жизни, достойный советского народа»[97]. Это подтверждает и сын Хрущева: «В 1961 г. коммунизм для всех, в том числе для отца, означал зажиточную жизнь. Жизнь лучше, чем у кого-либо в мире, в первую очередь лучше, чем в Америке, которая, следуя этой странной логике, уже тогда жила в коммунизме»[98]. Командная экономика СССР носила подражательный характер. Она преимущественно копировала и научно-технические нововведения, и структурные изменения передовых капиталистических стран. Отсутствовал (во всяком случае, в гражданской экономике) механизм новаторских изменений. Академику А. Милейковскому еще в 1970-е гг. приписывали высказывание о том, что, когда социализм победит во всем мире, надо будет оставить хотя бы одну капиталистическую страну для того, чтобы было у кого перенимать современную технику и уровни цен для установления их в торговле между социалистическими странами[99].

В основе создания материально-технической базы коммунизма видели требование преимущественного развития тяжелой индустрии как станового хребта экономического производства страны, превращения промышленности СССР в технически самую развитую и мощную индустрию мира[100]. В очередной раз идеи, заложенные в Программе, уходят своими корнями в теоретическое наследие предшествующих эпох. Ничего принципиально нового по сравнению со сталинской модернизационной гонкой предложено не было. Поэтому нет ничего удивительного, что Н. С. Хрущев в своей речи проводил аналогии между созданием материально-технической базы коммунизма и индустриализацией[101], но в связи с научно-техническими достижениями в Программе были отражены веяния нового времени. На страницах Программы была обозначена необходимость полностью электризовать страну[102], что представлялось продолжением знаменитого плана В. И. Ленина. Лозунг «Коммунизм — это Советская власть, плюс электрификация» вновь вводился в оборот. Помимо чисто материальных задач, это был еще один шаг к возвращению к ленинскому наследию.