Диалоги (о государстве, о законах)
- Автор: Цицерон Марк Туллий
- Год: 1966
- Язык: русский
- Переводчик: Виктор Осипович Горенштейн
- Жанр: Античная литература
Электронная книга - «Диалоги (о государстве, о законах)». Краткое содержание книги:
ЛЕЛИЙ. — Да, это так.
СЦИПИОН. — Значит, ты согласен с тем, чтобы человеческий ум был в таком состоянии?
ЛЕЛИЙ. — Вполне согласен.
СЦИПИОН. — Значит, ты не был бы доволен, если бы, после того, как мудрость была бы изгнана, страсти (а им нет числа) или припадки гнева держали в своей власти все?
ЛЕЛИЙ. — Да, по моему мнению, это было бы величайшим несчастьем и для такой души, и для человека с такой душой.
СЦИПИОН. — Итак, согласен ты, чтобы все части нашей души находились под царской властью и управлялись мудростью?
ЛЕЛИЙ. — Да, я согласен на это.
СЦИПИОН. — В таком случае, почему ты не знаешь, какое мнение тебе следует высказать о государстве? Ведь если вершить делами в нем будет поручено нескольким лицам, то, как сразу можно понять, оно не будет управляться империем, который, если он не един, невозможен вообще.
(XXXIX, 61) ЛЕЛИЙ. — Какое, скажи пожалуйста, различие между одним властителем и несколькими, если справедливость в руках у нескольких лиц?
СЦИПИОН. — Так как я понял, Лелий, что мои свидетели не производят на тебя большого впечатления, то я не перестану брать в свидетели тебя самого, дабы подтвердить справедливость своих слав.
Меня, — спросил Лелий, — каким же образом?
СЦИПИОН. — А я заметил недавно, когда мы были в твоей формийской усадьбе, как строго ты наказывал своей челяди[138] слушаться только одного человека.
ЛЕЛИЙ. — Разумеется, — управителя.
СЦИПИОН. — Ну, а в городском доме? Разве несколько человек ведает твоими делами?
ЛЕЛИЙ. — Нет, один.
СЦИПИОН. — Далее, а разве всем твоим домом управляет еще кто-нибудь другой, помимо тебя?
ЛЕЛИЙ. — Конечно, нет.
СЦИПИОН. — Тогда почему ты не соглашаешься на это же в делах государственных — что владычество отдельных лиц, если только они люди справедливые, и есть наилучшее государственное устройство?
ЛЕЛИЙ. — Ты заставляешь меня почти согласиться с тобой.
(XL, 62) СЦИПИОН. — Ты, Лелий, согласишься со мною еще больше, если я, — отбросив сравнения, что поручить корабль одному кормчему, а больного одному врачу[139] (если только оба они владеют своим искусством) правильнее, чем поручать их многим, — перейду к более важным вопросам.
ЛЕЛИЙ. — К чему именно?
СЦИПИОН. — Разве ты сам не видишь, что из-за нестерпимого высокомерия одного человека — Тарквиния — само имя царя стало ненавистным для нашего народа?
Да, я это вижу, — сказал Лелий.
СЦИПИОН. — В таком случае ты видишь также и то, о чем я в нашей дальнейшей беседе намерен говорить подробнее: после изгнания Тарквиния народ неистовствовал ввиду, так сказать, крайней непривычки к свободе; тогда были отправлены в изгнание невиновные[140], тогда имущество многих людей было расхищено, тогда появились консулы с годичными полномочиями[141], тогда перед народом стали опускать ликторские связки[142], тогда была введена провокация по всем делам[143], тогда из Рима уходил плебс[144], словом, тогда в большинстве дел народ обладал всей полнотой власти.
(63) ЛЕЛИЙ. — То, что ты говоришь, соответствует действительности.
Да, — сказал Сципион, — так бывает во времена мира и спокойствия; ведь пока бояться нечего, можно и своевольничать, например, на корабле, а часто и при легкой болезни. Но подобно тому, как мореплаватель, как только по морю неожиданно начнут ходить волны, а больной, когда его состояние ухудшается, лишь одного человека молит о помощи, так и наш народ в мирное время и у себя дома повелевает и даже магистратам грозит, отказывает им в повиновении, совершает апелляцию[145] и провокацию, но во времена войны повинуется им, как повинуются царю[146]; ибо чувство самосохранения сильнее своеволия. А во время более трудных войн наши граждане постановляли, чтобы весь империй был в руках у одного, даже без коллеги[147], причем уже само название указывает на особенность его власти. Ибо диктатор так называется оттого, что его назначают, но в наших книгах[148], как ты знаешь, Лелий, его называют главой народа.
138
Familia rustica — рабы, находящиеся в усадьбе, в сельской местности, в отличие от familia urbana — рабов, находящихся в городском доме, в Риме.
139
Ср. выше, §§ 2 и 51.
140
Имеется в виду Марк Фурий Камилл. См. выше, § 6; Ливий, V, 32.
141
Согласно традиции, это были Луций Брут и Коллатин; последний вскоре вернулся к частной жизни, и на его место был избран Публий Валерий Публикола (Попликола). Эти магистраты вначале назывались преторами, т. е. идущими впереди (войска), — от глагола praeire; впоследствии — консулами.
142
Fasces — связки прутьев, принадлежность ликторов, почетной охраны магистратов с империем; вне пределов померия в эти связки втыкались секиры. При диктаторе было 24 ликтора, при консуле — 12, при преторе — 2 в Риме и 6 в провинции. Ликторы приводили в исполнение наказания, а в провинции также и смертную казнь. См. ниже, кн. II, 53; Ливий, II, 7. Связки были опущены перед народом в знак признания его верховной власти.
143
Согласно традиции, провокация к народу (апелляция со стороны гражданина, осужденного на смерть) восходит к правлению царя Тулла Гостилия: случай с победителем Горацием, убившим свою сестру за то, что она оплакивала смерть своего жениха Куриация, врага Рима. Традиция знала три Валериевых закона о провокации — 509, 445 и 300 гг. Исторически достоверен только последний из них, приписывавшийся Публию Валерию Попликоле (прим. 141). См. ниже, кн. II, 53 слл.; речи: «Об ответах гаруспиков», 16; «В защиту Милона», 7; Ливий, I, 26; X, 9.
144
Известно пять случаев такого «ухода» плебса из Рима, в связи с его борьбой за свои права: в 494 и 449 гг.: на Авентинский холм, в 445 г. на Яникул, в 342 и 287 гг.
145
Апелляция — жалоба на действия магистрата, обращенная к равному или к высшему магистрату.
146
Скорее всего имеются в виду чрезвычайные полномочия, которые сенат предоставлял консулам в случае крайней опасности для государства, вынося особое постановление, так называемое senatus-consultum ultimum или s.-c. de re publica defendenda по формуле: Videant consules, ne quid detrimenti res publica capiat (Да примут консулы меры, дабы государство не понесло ущерба). Оно давало консулам право казнить римского гражданина без формального суда. Впервые оно было принято в 121 г. для борьбы с движением Гая Гракха, затем в 100 г. для борьбы против Сатурнина, в 77 г. против Лепида, в 63 г. против Катилины, затем в 62, 52, 49, 48 и 40 гг.
147
Имеется в виду диктатор, которого назначают. См. Ливий, II, 18.
148
Лелий и Сципион Эмилиан входили в состав коллегии авгуров. См. ниже, кн. II, 26 и прим. 11 и 26.