Русская Атлантида. Невероятные биографии
- Автор: Малышев Владимир Викторович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-907030-23-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русская Атлантида. Невероятные биографии». Краткое содержание книги:
О них эта книга. Это — сборник увлекательных историй о людях, самых невероятных биографий, которых объединяет одно, — почти все они родились или жили в Петербурге и горячо любили Родину, хотя и умерли далеко от нее. Один из великих изгнанников — философ Иван Ильин писал: «Люди без родины становятся исторической пылью, блеклой осенней листвой, гонимой с место на место и втаптываемой чужеземцами в грязь». Многие граждане нашего Отечества, вынужденные покинуть его гонимыми бурными ветрами истории, были просто обречены на такую горькую судьбу. Но их книги, их труды, сами жизни многих из них служат для нас примером, великим уроком стойкости, мужества и верного служения даже отказавшемуся от них Отечеству.
Эмигрантское лихо
Затем вместе с другими казаками он оказался в Греции, в лагере на острове Лемнос, где была образована «Казачья станица». «Лемносское сиденье» было жестоким — «союзники» установили для русских строгий режим интернирования и обеспечили весьма скудное снабжение. Каждому казаку полагалось по пятьсот граммов хлеба, немного картошки и консервов. Жили в дырявых палатках, без кроватей, матрасов и одеял. Собирать бурьян для растопки печек не разрешалось: казакам запретили ходить по острову, за этим строго следила французская охрана, в основном состоявшая из сенегальцев и марокканцев.
Резкое похолодание усугубило ситуацию — спали, не раздеваясь, в лагере начали свирепствовать вши и чахотка. Но русские не сдавались. Одним из первых свидетельств несломленного духа стало строительство островной церкви — ее сколотили из ящиков и палаточной материи. Самодельный храм всегда был переполнен, а на службах пели казацкие хоры, тоскуя по далекой родине. А Туроверов писал:
После Лемноса Туроверов мыкался в Сербии, рубил лес и был мукомолом. Затем приехал во Францию. Разгружал вагоны, потом повезло — устроился шофером такси, но одновременно учился в Сорбонне. Во время Второй Мировой войны воевал с немцами в Африке в составе 1-го кавалерийского полка французского Иностранного легиона, которому посвятил поэму «Легион».
Последние годы
Вернувшись в Париж, Туроверов много лет работал в банке и активно участвовал в жизни белоэмигрантов — казаков. Создал «Кружок казаков-литераторов», возглавлял Казачий Союз, издавал «Казачий альманах» и журнал «Родимый край», собирал русские военные реликвии, устраивал выставки на военно-исторические темы: «1812 год», «Казаки», «Суворов», «Лермонтов». По просьбе французского исторического общества «Академия Наполеона» редактировал ежемесячный сборник, посвященный Наполеону и казакам, был главным хранителем уникальной библиотеки генерала Дмитрия Ознобишина. Умер поэт в 1972 г. и похоронен на знаменитом кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Незадолго до смерти он написал:
Когда Туроверов писал свои пронзительные стихи о том, как Белая армия покидала захваченный большевиками Крым, которые теперь часто цитируют, он, конечно, никак не мог предположить, что эта священная для русских земля будет потом отторгнута от России и окажется в составе другого государства. Не знал он, конечно, и о том, что, в конце концов, Крым вернется назад, домой, в Россию. Но поэт сам на родину так и не вернулся…
Русский гений в Нью-Джерси
В годы Второй мировой войны авиация союзников выиграла у гитлеровской Люфтваффе воздушную «битву за Англию» — американские и английские самолеты летали быстрее немецких. Секрет был прост — они заправлялись высокооктановым бензином, изобретенным в США русским эмигрантом Владимиром Ипатьевым, которого называли «величайшим химиком ХХ века». В СССР его имя было под запретом, вернуться на родину ему запрещали.
Родился Владимир Николаевич в состоятельной дворянской семье. Отец был архитектором, а мать по происхождению — гречанка. В гимназии он поначалу не отличался успехами в учебе, но в 6-м классе вдруг заинтересовался химией. Поступив потом в кадетский корпус, окончил его с отличием. Затем учился в Александровском военном училище и Михайловский артиллерийской академии в Петербурге, где преподавались химические дисциплины. Вскоре стал заведующим химической лабораторией, а потом профессором химии.
В годы Первой мировой войны, будучи, как военный, уже генерал-лейтенантом, возглавлял Химический комитет при Главном артиллерийском управлении, который снабжал армию продуктами военной химии. Как сторонник монархии, Октябрьскую революцию не принял, но будучи горячим русским патриотом, встал на путь сотрудничества с советской властью. По-сути дела он стал организатором советской химической промышленностью. Встречался с Лениным, который отзывался о нем с уважением. Вместе с тем парадокс жизни Ипатьева состоял в том, что химик с мировой славой, он не имел специального химического образования.