Трагический рейс

Река очень широка. Она упорно катит массу своих охряных вод, порой возмущаемых сильными водоворотами. Берега окаймлены манграми, над которыми господствуют другие деревья. Некоторые из них вздымают свои гладкие розовые и серые стволы более чем на 30 метров. Огромные птицы тяжело взлетают и исчезают в кронах, где происходит незримый шабаш: свист, визг, воркование — целый лесной оркестр, заглушаемый пронзительными криками обезьян. Четверорукие появляются перед нами неожиданно, перескакивая с ветки на ветку. Гиббоны приветствуют зарю своим унылым гимном. Местами джунгли отступают, и прогалины кажутся колодцами. Вот появляются ненадежная пристань, несколько причаленных к ней пирог, две-три соломенные хижины на сваях, начало тропинки, уводящей в заросли. Голые коричневые ребятишки и маленькие черные свиньи приветствуют нас одинаково нестройными криками. Кое-где видны признаки цивилизации: крошечная плантация кокосовых пальм несколько потеснила джунгли, над кампонгом возвышается мечеть — смешная и в то же время трогательная имитация творений арабских зодчих с куполом из жести, без которого она могла бы обойтись.

Но мечеть приобретает свой местный колорит благодаря деревянному тамбуру, длиной несколько метров, присоединенному к паперти. Наш путь несколько раз пересекали вереницы шаланд, это очень помогло нам найти фарватер. Песчаные отмели, обнажившись, загромождают середину реки. Фарватер извивается среди крошечных островков, рощиц каких-то черных деревьев, прозябающих в затхлой тине между гниющими стволами. Гигантские орхидеи кажутся бледными и бесцветными по сравнению со сверкающими крыльями порхающих над ними бабочек. Путь как бы обставлен вехами, впрочем для тех, кто знает эти места. Здесь, разумеется, нет такой изощренной обстановки фарватера, как на побережье. Шест, воткнутый в воду, линялая тряпка, висящая на ветке, — вот сигналы, которые мы должны принять к сведению и руководству. Но они скорее озадачивают нас. За неимением лучшего решаюсь последовать за каким-то маленьким баркасом, направляющимся к Пекану. Роковая тактическая ошибка: рулевому баркаса не знакомы наши проблемы осадки, он срезает путь над необозначенными мелями, а «Синга Бетина» начинает медленно терять ход и без толчков, так, что мы почти не успеваем отдать себе отчет в случившемся, оказывается на илистой мели, мягкой как перина. Я тотчас пробую отступить, но ни черта не получается! Мы засели, и засели крепко!