Революция 1917 года глазами современников. Том 1 (Январь-май)

— Вот поздравьте: товарищ генерал-губернатора Корф.

Жму руку барону Корфу, но он резонно говорит:

— Ну, есть с чем поздравлять. Я, конечно, временно. Я не оставлю профессуры, но сейчас надо всем работать, а у нас, в Финляндии, конечно, мутят правые провокаторы и бывшие чиновники.

Сообщают, что в генерал-губернаторы Финляндии намечен М.А. Стахович.

Посидел я несколько минут в кабинете кн. Г.Е. Львова. Картина почти жуткая, незабываемая. Как ко всеобщему центру, летит сюда электричество всей сотрясенной страны, и сам премьер-министр до крайней степени напряжен этим электричеством. Он быстро читает какие-то телеграммы и бумаги, подчеркивая карандашом. В то же время каждую минуту берет телефонную трубку, отвечая на вопросы, и тут же быстро отвечает Щепкину, который вбегает с вопросами и сомнениями.

Способность князя к удивительному схватыванию сущности всевозможных вопросов и немедленному их решению, видимо, возросла до стремительной степени, и сейчас эта великолепная быстрота государственного кормчего спасительна и драгоценна. Но страшно за человеческие силы. Выдержат ли они такое расходование, выявление энергии? Конечно, нельзя было мешать какой-либо беседой в этой напряженной работе. Были лишь отрывочные фразы, которые сохранятся в памяти надолго.

— Как помогать вам? — спросил я между прочим.

— Вы сами лучше знаете, — среди потока работы отвечал князь. — Теперь мы все заодно.

Мне подумалось:

— Верно. Многое на местах мы лучше будем знать, чем высшая власть. Лишь бы работать дружно для единой цели.

Ушел я из министерства с гордостью за первый общественный кабинет, но не без страха за человеческие силы министров. Работа свалилась на них, как обвал. Они заседают по ночам до 3-4-х часов утра, а с 8-ми часов уже бросаются снова в водоворот чрезвычайно напряженных дел. Говорят, что А.Ф. Керенский, явившись в министерство юстиции, устало сел и сказал стоявшим в почтительности чиновникам:

— Простите, но я две ночи не ложился.

Кроме того, А.Ф. Керенский не излечил своей старой болезни, и я опечалился, когда увидел его страдальческое лицо в заседании трудовой группы. А А.Ф. Керенский сейчас — соединительное звено кабинета с левыми вообще и в частности с советом рабочих депутатов. Роль его необычайно важна в историческом переходе России на новые государственные рельсы, и, видя, как он, не жалея, сжигает себя на громадной работе, не можешь подавить в себе тревогу за последствия жертвенной работы наших первых министров.

Другая немалая тревога. Поехал я на заседание «2-го правительства», как называют здесь, пугаясь призрака гибельного двоевластия, совет рабочих и солдатских депутатов.