Пепел и пламя [litres]

Энко сказал, что ему нужно связаться с Олимпом, поскольку его брата ранили в сражении, и попросил у Нерея древнюю монету. Он утаил часть правды, но его история, казалось, не вызвала у Нерея подозрений – тот внимательно слушал и серьезно кивал.

Стоило Энко закончить, как повелитель рек осторожно поставил чашку на стол и сказал:

– Довольно рискованно связываться с Олимпом в обход посланца богов Гермеса. Мне понятна твоя тревога о брате, но ситуация недостаточно серьезная, чтобы нарушать правила. – Нерей скользнул по нам взглядом. – К тому же ты поведал мне не всю правду, сын Аида. Я в этом уверен. Судя по твоему рассказу, ты единственное заинтересованное лицо. Но тогда зачем тебе было приводить ко мне такую разношерстную компанию? Среди вас есть люди, а это так рискованно! – Взгляд Нерея задержался на мне. – А таких, как ты, моя дорогая, в наши дни встретишь редко. Я прав?

Нерей явно говорил о том, что я нимфа.

Я кивнула. Нерей медленно кивнул в ответ и продолжил:

– Вы что-то скрываете, и мне это не нравится. Если вам нужна моя помощь, то выкладывайте карты на стол. Я даже не знаю ваших имен – разве что твое, сын Аида. Мне этого мало. Либо рассказывайте, что происходит, либо уходите.

Мы переглянулись. Селки откинулся на спинку стула, словно в ожидании грандиозного шоу. Он переводил взгляд с одного на другого, и на его лице – как и у его отца – проступило неприкрытое любопытство.

Некоторое время я колебалась, не решаясь вступить в разговор. Может, стоит предоставить переговоры Энко? Но едва я открыла рот, как слова полились сами собой. Я представила Нерею своих друзей и рассказала обо всем, что с нами случилось.

Сидящий рядом со мной Энко не протестовал, и я восприняла это как хороший знак.

Нерей посмотрел на свои ногти, излучающие голубоватое свечение, и аккуратно сложил руки на столе.

– Что ж, Ливия, твоя история сильно отличается от сокращенной версии, которую сын Аида попытался мне скормить. Я тоже слышал о пропавших богах. Все мы обеспокоены и, конечно же, хотим знать, откуда ждать опасность. Мне очень жаль, что твой друг был ранен и что его, невиновного, заключили в тюрьму. Но если я помогу вам и об этом станет известно, то мне грозят серьезные неприятности. Я не вижу веских причин подвергать себя такому риску.

Джиджи резко выпрямилась и расправила плечи.

– Весь мир находится под угрозой, а вы отказываетесь нам помочь?! В голове не укладывается! Надеюсь, я никогда не стану такой, как вы! – выпалила она на одном дыхании, после чего откинулась на спинку стула и стала такой же маленькой и безобидной, как и раньше.

С каждым произнесенным ею словом удивление во взгляде Селки все больше перерастало в восхищение. Сейчас его рот был приоткрыт, а глубокие бирюзовые глаза сияли.