Cтанция

Андрей не понял сам себя. Что сейчас такого случилось, чтобы это вдруг как-то смогло повлиять на его планы и в принципе на рабочий настрой? Ничего!..

Но за завтраком, доедая бутерброд с маслом и сыром, он все-таки не удержался и спросил:

– Баб, а к теть Розе приехал, что ли кто?

– Чего? – почему-то не расслышала бабушка.

Она стояла у плиты и увлеченно мешала рассольник. Андрей любил рассольник, а бабушка любила его готовить для Андрея.

– У теть Розы Андрей приехал?

– Нет!.. Андрей с внуками на следующие выходные обещали приехать. Это ее внучатая племянница из Астрахани приехала.

– Из Астрахани? – Андрей то ли удивился, то ли попытался представить, что у тети Розы есть родственники в Астрахани, но почему-то никак не мог этого сделать и, опять же удивился.

– Да, – спокойно, но крайне утвердительно ответила бабушка, – они приезжали последний раз много лет назад. Ты тогда то ли в третий, то ли в четвертый класс пошел.

Андрей, позавтракав, сидел и внимательно слушал бабушку. Но какая-та мысль медленно начала его увлекать и он, легонько встряхнув головой, стал старательно смотреть на баб Зину. А она, запустив в суп огурцы и положив маленькое кухонное полотенчико на стол, присела на табурет и продолжила говорить, глядя на внука.

– Это Вася… – она нахмурила лоб и задумалась, – Вася… Совушкин!.. Да Совушкин ему фамилия. Вот он, будучи еще молодым, уехал на юг и там остался. А тот, который сюда приезжал, тоже Вася – его сын. Вот только не помню, с девочкой или с мальчиком он приезжал в тот раз. Мне Розка говорила, что у Васи… – бабушка широко открыла глаза и сосредоточившись, докончила свою мысль, – что у Васиного сына есть дочь… Вот дочь-то и приехала, – баба Зина немного помолчала и наконец-то спросила, – А ты откуда взял?

– Я, когда грядку копал, слышал какой-то шум, ну… со стороны Семеновых. Подумал, что внуки приехали.

– Я сама еще никого не видела. Да и саму Розу уж, наверное, третий день не вижу.

Баба Зина призадумалась над чем-то. Может ей в голову пришли какие-то воспоминания дней далеких, о которых сейчас было излишне рассказывать. Может в тех воспоминаниях хранилось что-то личное, может, что-то интересное и забавное, а может какой-нибудь вопрос, оставшийся без ответа и на все эти годы позабытый и гулящий неизвестно где, вдруг вернулся, словно пригнанный сухим и знойным ветром. Но все это маловероятно. Более правдоподобнее было, что баба Зина окунулась в задумчивость, которая ничего и не означает. Вот присядет человек на стул и сидит с задумчивым видом, а в голове ничего. И самое большое, что может промелькнуть в его мыслях – это: надо бы что-то там доделать или другу перезвонить не забыть, или же вот какая погода сегодня. И всё!