Бот любит двоицу

– Тест Тьюринга не работает так сказать в “полевых” условиях, для него нужны особые обстоятельства. И возиться долго, 150 вопросов, шутка ли – у кого же хватит терпения! А вот нож или пистолет могут разрешить этот вопрос очень быстро. Покажи ему, милая.

Хрупкая Соня подошла к Виктору Николаевичу, демонстрируя изящную кисть. Тихий смотрел на красивое неморгающее лицо, потом на ладонь, где не было ни капли крови. Глава Робопатента улыбался:

– Ну хватит, Соня. Ты порезалась, разве не замечаешь?

Автоледи как будто очнувшись ото сна часто заморгала, брови ее изобразили несколько эмоций сразу, так натурально что Тихий поверил безоговорочно – Соне было больно! Она здоровой рукой схватила себя за поврежденную и выбежала из кабинета. Виктор Николаевич был готов поклясться, что в прекрасных глазах зародились слезы.

– Что вы сделали? Ей же больно!

– Вы абсолютно потрясающий, Виктор Николаевич! Разве вы ничего не поняли?

Перед глазами Тихого всё еще стояла тонкая фигура, обнимающая покалеченную руку.

– Пусть так. Но всё равно, я не понимаю, какое это имеет отношение к…

– Ну, подождите вы. – Роберт Михайлович поднялся с края стола и медленно, мимо большой, скованной гневом и страхом фигуры, прошел к панорамному окну. Пару секунд было слышно только его дыхание. – Знаете, я не люблю высотных зданий. От них веет чем-то… искусственным. А я люблю всё настоящее. – Он развернулся и легко упал на мягкий диванчик. Указав на второй, любезно произнес: – Присаживайтесь.

– Спасибо, я постою.

– Как хотите. Создатель и его команда были невероятно огорчены. Дурацкая человеческая сущность. Ну неужели плохо приходить к врачу, в памяти которого заложена целая картотека о всех существующих и даже уже несуществующих болезнях; к врачу который одним взглядом может просканировать тело больного и понять всё без его путанных объяснений? К врачу, который по точному алгоритму на основании всех полученных данных подберет наилучшее лечение и, самое главное, не забудет проследить динамику выздоровления? Конечно, это намного лучше того, что было. И поэтому проект не закрыли. Человекообразные роботы продолжали разрабатываться и поступать в сферы обслуживания, образования, медицины. Каких-то тридцать лет и почти не осталось сфер, где бы ни было представителей нашего класса.

– Нашего класса?

– Ну а потом группа Создателя провели еще один, самый важный эксперимент. Они рискнули ставить роботов на руководящие посты в этих отраслях. Сначала одного-двух. Потом десяток. И, как ни странно, дела пошли в гору. Механический разум быстро анализировал, взвешивал и сравнивал, быстро принимал самые логичные решения. На первых парах были ошибки – но лишь когда сталкивались интересы человека и робота. Человек непредсказуем, что-то в нем просчитать нельзя, он идет на риск иногда совершенно не оправданный, тянет за собой других, пусть даже самых логичных и продуманных. Мешает. И вот, чтобы таких ситуаций не случалось, чтобы минимизировать неудачи управленческих решений, чтобы сделать их независимыми от неизвестной человеческой переменной, все более менее управленческие должности были переданы в руки машинам. И теперь уже не роботы обслуживали людей.