Хроники мира Ниморэд

− Нет, не могу пока что, − обжигает меня потемневшим взглядом оборотень. – Для портала нужно гораздо больше сил, чем я успел накопить за ночь. Поэтому наши планы остаются прежними. Мы купаемся, завтракаем и уезжаем отсюда. Озеро холодное, поэтому действия заклинания хватит максимум на полчаса и только в радиусе трёх метров. Помыть тебя мы успеем, а вот все прочие радости лучше перенесём на берег. Не хочу, чтобы ты простыла, − деловито сообщает Сигард, не выдержав ожидания и шагая мне навстречу.

Обхватив за бёдра, он, как ребёнка малого, тащит меня на глубину.

− А может я не хочу всех остальных радостей? Ты мне там мозоль уже натёр своим усердием, − ворчу для порядка, при этом обнимая за шею и едва справляясь с желанием поцеловать бородатую щеку. 

− Правда? – сочувственно заглядывает Сигард мне в лицо. И внезапно расплывается в предвкушающей ухмылке. – Надо зализать, и всё пройдёт.

Глава 11

− Отпусти меня, ненормальный, − с хохотом хлопаю по самой шикарной мужской заднице, которую мне доводилось видеть. Про щупать я вообще молчу. 

Не, ну а чего он меня на плече вниз головой тащит? Да за попу лапает бесстыдно. Я тоже могу.

− Ты что, творишь, женщина? – меня внезапно подкидывают, я с визгом лечу вниз, уже почти чувствуя, как ляпаюсь в воду. Но в воздухе меня перехватывают, и следующий миг оказываюсь на руках у Сигарда, прижатой к его широченной груди.

− Ой-ой, прости. Я не знала, что медведей нельзя по попе шлёпать, − улыбаюсь покаянно. И закусываю губу, чтобы снова не расхохотаться, до того он выглядит возмущённым.

− По попе, значит? Шлёпать? – прищуривается хищно. – А ты у меня ещё та шалунья, да?

− По-моему, шалун тут ты, − хмыкаю иронично. – Притом крайне озабоченный.

− Есть такое, − на губах Сигарда появляется широкая улыбка. – Тобой я с первого взгляда озабоченный. Как там твой мозоль? Давай, полечим. Или сначала по попе нашлёпать?

Щёки обжигает жарким румянцем. А он ещё и шаг ускоряет, демонстрируя, как горит желанием устроить мне сеанс языкотерапии.

Мы уже почти достигаем пещеры, когда мой медведь внезапно замирает, вскидывая голову. Ноздри породистого носа хищно вздрагивают, ловя запахи, а глаза становятся почти чёрными.

− Волки, − оскаливается он раздражённо. Ставит меня на ноги. – Быстро в пещеру, ягодка. И оденься, у нас гости.

В его голосе нет тревоги. Значит ли это, что гости для нас не опасны? Или он просто отлично прячет свои эмоции?

Я бы возможно и задала Сигарду парочку вопросов со страху. Но мысль о том, что эти гости меня сейчас увидят в чём мать родила, мигом отрезвляет и отбивает желание тратить время на пустой трёп. Молча хватанув свои вещи с куста, я стремительно скрываюсь в полумраке пещеры.

Шорты и блузка с кружевным бюстиком почти высохли, но после ночи ощущаются холодными и сырыми, неприятно холодя тело. А трусики вообще неизвестно куда подевались, после того, как были с меня сдёрнуты ночью.