Дочь врага для Темного

В горле запершило, я с трудом проглотила вязкую слюну и, вскинув голову, с вызовом посмотрела на виновника «сегодняшнего торжества» в отражении старинного зеркала.

— Мне плевать на то, кто вы и что можете, — в полумраке комнаты мой взгляд был скорее одержимым.

Опалил этим безумием и его, потому что спустя секунды он прижал меня к этому стеклу щекой, заламывая руки за спиной. Не больно, но уверенно. — Меня волнует только то, что вы захотите за помощь, — сипела, несмотря на сквозивший страх.

— Тебя. И на будущее: я не понимаю слова «нет», мне не ведомы отказы, не принимаю полумер. И если сказал что-то, то так тому и быть, — злобно зашипел в самое ухо, специально цепляя мочку полными губами. — Ты должна быть благодарна за то, что я сейчас вытянул тебя буквально из-под целого аула мужиков, для которых честь — пустой звук, а для меня это еще хоть что-то, да значит. В первый раз я тебя отпустил, сейчас же нет.

Запах сигарет вновь окутал тело и унес меня в истеричное состояние, я начала вырываться. Глаза наполнились слезами, мне уже было все равно, что будет дальше. Мне было плевать на возможные последствия. Лишь бежать. Бежать сломя голову, а может даже скорее вернуться к работе в Европе. Скрыться. Раствориться.

Вот только бездна уже смотрела на меня, ведь не стоило так тщательно всматриваться в нее в начале.

— Вы спасли меня для того, чтобы совершить тоже самое. Так какое это спасение? — губы дрожали от бессилия. — Я хочу уйти.

— Я не насильник, Надя. Я не собираюсь делать ничего против твоей воли. Но эту волю надо раскрыть.

Неожиданно по окнам кабинета прошлась пулеметная очередь, на что Темный среагировал явно быстрее меня. Опрокинул на пол и накрыл своей широкой фигурой, прижимая голову максимально близко к грязной поверхности широкой ладонью. Если до того мне казалось, что я на рубиконе, то сейчас я была в аду и молилась лишь о том, чтобы выбраться отсюда живой.

— Все еще хочешь выйти отсюда? — хрипло прошептал у самого уха, обдавая жаром и безумием. Я теперь безумна, потому что меня не страшат пули, меня страшит он.

Топот тяжелых ботинок вонзился в сознание острым кинжалом. Нас сейчас просто убьют.

Однозначно, ад пуст. Все черти здесь.

Горячее дыхание обжигало кожу, мы словно приросли друг к дружке. Оглушающе звуки битого стекла и падающих на пол вещей уносили сознание. Боже мой, как страшно. Я зажмурилась, неосознанно отползая к Рашидову еще ближе. Куда ближе?

И когда все стихло, он схватил меня за талию и как пушинку поднял на ноги, толкая к стене. Массивная фигура Темного возвышалась надо мной и не давала обзор на окружающую среду.

— Уходим, — прошептал и приложил палец к мои губам. Дым вокруг стоял коромыслом. Откуда это все? Я смотрела на напряженное лицо мужчины и поражалась его реакции. Не было паники.

Обыденность? Все, что говорили, правда.

Губы касались шершавой кожи, и каждое соприкосновение отдавалась во мне странной реакцией. Необъяснимой дрожью. Иррациональной.