Ничего личного...-7 [CИ]

— Генри, его портрет в каждой, даже в самой вшивой газетенке! — рявкнул он. — На всех телеканалах передают о его похищении! Ни один богач не станет так рисковать! И повторяю, не оставляй его тут! Если Солитарио пронюхает, что ребенка украл ты, он первым делом явится сюда, что непонятного?!

— Твоя компания зарегистрирована на того мексикашку. — Генри сунул в рот дешевую сигару. — С какой стати ему переться сюда? Он скорее поедет по адресу, который я оставил, когда устраивался телохранителем к тому богатому хлыщу. А там меня уже давно нет! — Он с видимым удовольствием затянулся и осклабил в улыбке редкие зубы. — Но меня никто не видел, расслабься, а детишки — неважные свидетели.

— И все же я не хочу, чтобы ты впутывал меня во всю эту хрень. — отрезал Томас. — Мне хватило приключений! До завтрашнего дня придумай, куда его перепрятать, или я отвезу его назад.

— Да уж прям. — Генри снова лениво отмахнулся, но в глазах зажегся опасный огонек. — Я тебя как бог черепаху отделаю, если посмеешь мне помешать. Сечешь?

— Секу. — Томас подавил желание поежиться. Он и не собирался лезть в дела брата, нафиг надо. Если Солитарио в результате подвесит Генри, как мясную тушу, и сожжет заживо, так тому и быть, но пусть ищет его сам.

Глядя на съежившегося мальчишку, он почувствовал укол совести. Каковы бы ни были разногласия между взрослыми, дети-то при чем? Генри наконец дорвался до мести, и это только его дело, но пацана все равно было необъяснимо жалко.

Томас с меткостью баскетболиста запустил смятую банку в мусорное ведро. Это не его дело, повторял он себе. Совершенно не его. И жалеть кого-то — значит, проявить слабость, что в нынешней ситуации, когда он только-только набрал обороты, просто непозволительно.