Апостолы

Мы собрались в большой комнате, несколько чиновного вида. Ковровые дорожки, стены, облицованные деревом, хрустальные люстры, длинный стол, покрытый темно-зеленым сукном. Помесь бильярдной и дворца. Здесь были все последователи Учителя, которых я знал: мой бывший сосед по камере Андрей, освободитель Филипп, Марк с Иваном, Яков, Матвей и еще два дотоле неизвестных мне человека. Один вида довольно бычьего с жестким взглядом ледяных серых глаз и татуировкой на руке. Второй же изысканнейший и интеллигентнейший, одетый несколько вольно и претенциозно, и посему я решил, что он имеет отношение к богеме: художник или музыкант. Как я потом узнал, первого звали Симон, а второго Варфоломей.

Наконец, появился Учитель, усталый, но сияющий, и бык посмотрел на него благоговейно, как шестерка на мафиози. Равви сел во главе стола.

— Садитесь, — ласково начал он. — Как видите, я вовсе о вас не забыл. Россия — только начало. Перед нами лежит весь мир, мы должны завоевать его и прежде всего словом. Это и есть ваше предназначение. Вы — мои апостолы. Слушайте же! Андрей поедет в Индию. Он неплохо знает их культуру и религию. Это ему поможет.

— Но Учитель! — воскликнул Андрей. — Я же не знаю языка. То есть санскрит, и то очень плохо.

— Поверь мне, это не проблема, — лукаво улыбнулся равви. — Далее! Яков, брат мой, будет апостолом Африки. Это очень сложная задача. Там слишком нестабильная ситуация, — Господь ободряюще посмотрел на Якова. — Но ты справишься. Иван — Франция, — ангелочек блаженно улыбнулся. «Ну конечно, Париж — для любимчиков», — зло подумал я.

— Симон — Америка, — продолжал Учитель, обращаясь к быку, — Варфоломей — Китай и Япония. Марк и Петр — Италия и Испания. Матвей — Северная Европа, — мой бывший сосед по спальнику не на шутку опечалился.

— Учитель! — протянул он. — Я бы хотел остаться с тобой.

— Сейчас важнее Северная Европа, чем твои писательские упражнения, — строго заметил равви. Матвей склонил голову. Верно, он очень хорошо знал, о чем идет речь.

— Филипп останется со мной, — наконец заключил Господь. — А теперь я благословляю вас! — и он простер над нами руки. Вдруг его лицо, руки, тело стали удивительно светлыми и прозрачными, словно солнце светило сквозь него, а там, где должно быть сердце, начала раскручиваться огненная спираль. Меня пронзила боль, я зажмурился и сжал пальцами виски. Через мгновение все кончилось, но я знал: во мне что-то изменилось. Я медленно открыл глаза, встретил тихий, спокойный взгляд Господа, мол, ничего страшного, все хорошо. Он улыбался.

Аудиенция была окончена, и все начали расходиться.

— Марк, Петр, задержитесь, пожалуйста, — приказал нам Господь.

— У меня к вам особое поручение, — сказал он, когда все остальные ушли. — Сейчас важны не столько Италия и Испания, сколько ваши бывшие учителя, Пьетрос.

— Иезуиты, Господи? — переспросил я. Равви улыбнулся.