Моя новая маска

Кёрст пожевал тонкими губами и разведя сухонькие кисти рук в стороны, пожал плечами:

— Если вам, милая кёрста, есть хотя бы шестнадцать лет, отвечать за детей будете вы — разрешение «старшей в роду» я вам добуду. Конечно, можно подать прошение в канцелярию градоправителя и младших детей устроят в приют, но тогда и вам, милая кёрста, придется подыскивать приличный дом, где вы сможете служить компаньонкой. В любом случае, если продажа дома покроет долги, то сколько бы не осталось — будет поделено между всеми детьми поровну. Ну, разумеется, ежели что-то другое не оговорено в завещании. Через пять дней приходите за ответом — раньше я вам все равно ничего не скажу.

Мне очень не нравилась мысль становиться старшей в роду. Кёрст Форшер достаточно четко объяснил мне, что такое разрешение выдается в случае отсутствия старших родственников. Этот весьма странный документ дает подростку временные права совершеннолетних, например, получив такую бумагу, я могу подписывать документы от имени своих подопечных, совершать финансовые сделки и распоряжаться своим и их имуществом. Грубо говоря, меня признаю совершеннолетней раньше времени.

Мне было жаль детей, но я вовсе не собиралась им становиться опекуном и родной матерью. На кой черт мне такая обуза?! Идеальный для меня вариант — отдать их в семью родственников и спокойно заняться своей судьбой.

Пусть у меня нет каких-то особых умений, но уж прокормить себя я вполне смогу. Жаль, что придется ждать пять дней, и волей-неволей заботиться о детях. Кроме того, меня, вполне обоснованно, мучали сомнения — захочет ли кто-то из родственников взвалить на себя такую нагрузку?

Однако, особо предаваться тягостным размышлениям было некогда — предстояло купить на всех приличную одежду и еды на ближайшие дни.

Посоветовавшись с притихшим Линком, мы вернулись на пару кварталов назад, выбрали средне-приличный магазин готовой одежды, где я приобрела пару костюмов и несколько новых рубашек Линку, белье и обувь ему же, два добротных теплых платья для себя, к которым добавила сорочки, чулки и довольно элегантную теплую накидку-пальто.

Для крошки Эжен я набрала фланелевых и шерстяных платьишек и несколько пар теплых носков — ребенок не должен мерзнуть. Расплатившись и оставив адрес, куда следует доставить все то добро, мы поехали искать продуктовую лавку.

Уже смеркалось и вдоль улицы зажгли газовые фонари, извозчик ворчал все отчетливее, а Линк, напуганный «непомерными» тратами, дергал меня за рукав и уговаривал закупить продукты завтра, на рынке. Решив прислушаться к голосу разума, я купила только небольшой кусок копченой свинины и в соседних лавочках два каравая хорошего белого хлеба, приличный ломоть сыра, плотный «колобок» сливочного масла и чуть влажноватый бумажный кулек с творогом.

Домой мы вернулись уже в полной темноте, благо, что один из фонарей скудно освещал подъездную аллею. Корзину с продуктами несла я, а Линк, очевидно беспокоясь о сестренке, подбежал к дверям дома. Прямо в холле стояла Берта, держа на руках закутанную в кокон малышку Эжен.